— О, за них-то не беспокойтесь, — успокоила ее пожилая дама, уже привычным жестом стирая лак с колготок.

 Надин была просто потрясена.

 — В это невозможно поверить! — воскликнула она. — С помощью лака вообще-то склеивают колготки, если они «поехали». Поэтому лак вообще практически невозможно стереть или даже смыть с них.

 — Я же говорила вам, — ответила женщина, — что эти колготки совершенно особенные. Меня мучает лишь один вопрос, почему они ждали так долго, чтобы изобрести их, и сделали это только сейчас, когда я стала такой старой!

 Пока София восстанавливала лак на вновь поврежденных ногтях, Надин и пожилая женщина обменялись адресами.

 — Дайте мне обязательно знать, как только эти колготки поступят в продажу, — попросила Надин. — Вы когда-нибудь пробовали купить черные колготки вечером в субботу? В магазинах в это время творится что-то несусветное. А так я куплю себе такие вот колготки раз и навсегда, причем любого цвета, и буду жить себе дальше преспокойненько! И мне не придется потом рыскать по городу в поисках новой пары.

 — Мне тоже нужны такие колготки, — вступила в разговор София. Она только что принесла из другой комнаты таз с горячей мыльной водой, куда вскоре и заставила опустить ноги ни о чем не подозревавшую семидесятилетнюю женщину.

 

 

* * *

 Риган и Ричи торопливо расставляли раздвижные стулья в зале памяти Долли Твиггз. Было уже без четверти три, а молодые манекенщицы, вместе с участницами показа постарше, должны были прийти к трем часам.

 — Здорово получается, — признал Ричи, ставя на место последний стул. — Мы все освободимся к поминальной службе, как раз к четырем часам.

 — А почему вы вообще не догадались оставить здесь расставленные стулья после вашего вчерашнего собрания? — спросила Риган.

 — Таковы наши правила, — сказал Ричи. — А вернее, это — правила Фло. Она считает, что зал начинает походить на церковное помещение, когда все стулья расставлены. Это, по ее мнению, портит домашнюю атмосферу, которая должна присутствовать здесь. И вообще она говорит, что стоит однажды отступить от правила, как правило это будет каждый раз нарушаться.

 Риган огляделась. Просторный зал был меблирован тремя уютными диванами и несколькими креслами, расставленными так, что с любого места было удобно смотреть телевизор.

 — А жильцы приходят сюда смотреть телевизор по вечерам? — спросила Риган.

 — Да, они его смотрят круглыми сутками, — ответил Ричи. — В любое время тут можно кого-нибудь встретить. Здесь становится по-настоящему тесно, когда идет передача, которую не любят смотреть в одиночку, например, когда показывают репортажи о каких-нибудь стихийных бедствиях, или же о финале чемпионата страны по регби, или же… — Ричи усмехнулся, — когда президент обращается к стране с очередной речью. В такие вечера тут собираются все, и начинают страшно галдеть, каждый высказывает свое мнение. Да, вероятно, быть президентом — тяжелая работа, потому что ты всегда знаешь, что кто-то тобой, твоими действиями, недоволен.

 — Привет, Ричи, — в дверях появились две молоденькие манекенщицы, которых Риган видела в агентстве.

 — О, привет, как дела? Входите! — воскликнул Ричи.

 В начале четвертого явились все остальные манекенщицы. Собрались и еще пятнадцать обитателей «Четвертой Четверти», которые вместе с девушками, посланными Элейн, должны были участвовать в показе.