Он тренировался минут пятнадцать, когда в зал вошел Тори.

— Привет, — дружески хлопнул он Кейда по плечу. Некоторое время они занимались рядом молча. — Плохо, что так получилось с Лори, правда? — нарушил молчание Тори.

Кейд замер.

— Что ты имеешь в виду?

— А ты разве не знаешь? Она пропустила все занятия на этой неделе и вряд ли придет до конца следующей.

— Господи, в чем дело?

— Грипп. Что ты так занервничал? Странно, что ты этого не знаешь, при ваших отношениях…

— Больше нет никаких отношений.

— Ну и зря, она настоящая леди.

Кейду не хотелось говорить о Лори. Во всяком случае, с Тори. Даже с самим собой. Он расстегнул кожаный ремень, который всегда надевал, когда качался.

— Ну, мне пожалуй, хватит. Все-таки ребра еще побаливают. Пока.

Через двадцать минут он припарковался у дома Лори. Было семь часов. Даже если Лори в постели, девочки еще не спят. Но что вообще он тут делает?

Значит, он все-таки любит ее? И никогда не переставал любить? Иначе откуда же такой ужас, который он испытал при первых словах Тори о ней?

Если бы только Кейд знал ответы на эти вопросы, он не сидел бы сейчас как истукан. Но раз уж надумал идти к ней, то надо быть спокойным и уравновешенным. А надо ли идти? И зачем он свалял такого дурака во Френч-Бее! А вдруг она вообще откажется видеть его?

Мучимый всеми этими вопросами, Кейд вошел в подъезд.

Дверь открыла Рэчел. Она широко улыбнулась ему и потащила на кухню.

— У мамы грипп, — сообщила она.

— Я знаю, поэтому и приехал… Привет, Лидди.

Лидди хмуро взглянула на него, достала пачку сока из холодильника и вышла.

— Ты ей не нравишься, — извинилась за сестру Рэчел. — Она хочет, чтобы папа вернулся.

По кухне, казалось, пронесся смерч, такой здесь царил беспорядок.

— Пойду поздороваюсь с мамой, а потом помогу тебе убраться, — сказал он девочке.

Дверь в комнату Лори оказалась открытой, и Кейд увидел, что она спит.

Минуту он стоял, глядя на ее бледное лицо и спутанные волосы. Халат на ней распахнулся, и, засмотревшись на полные груди, Кейд почувствовал одновременно смущение и желание.

В это время Лори приоткрыла глаза и слабым голосом проговорила:

— Я, наверное, сплю…

— Нет, — ответил он.

По ее лицу пробежали тенью совершенно разные чувства: шок, удивление, радость и паника.

— Что ты тут делаешь? — выдохнула она, поднимаясь на подушках.

Сквозь ткань рубашки явственно проступали темные круги сосков, одна грудь почти полностью обнажилась. Отведя глаза, Кейд проговорил:

— Тори сказал мне, что ты заболела. Я пришел помочь. Если ты мне разрешишь. Пожалуйста.

Раньше он никогда и ни о чем женщин не просил. Сейчас же ему казалось, что в ожидании ее ответа у него остановилось сердце.

— Мы прекрасно справляемся сами, — сказала Лори.

Он не вынесет, если она велит ему уйти.

— Лори, прости меня, я…

Но она в ту же самую секунду произнесла:

— Кейд, я…

Оба одновременно умолкли. Лори нервно рассмеялась. Кейд закашлялся.

— Извини, в воскресенье я вышел из себя.

Он никак не мог отвести глаз от ее груди. Лори натянула на себя одеяло.

— Скажи мне правду, Кейд, пожалуйста… ты скучал по мне с того воскресенья?

Правду, вот она что хочет. Надо сказать правду.