— Что ты поймешь по маркировке? Номер, вес, индекс. Тебе это о чем-нибудь говорит? — проворчал Метелкин.

— Посмотрим.

Начали все с начала. В третьем по счету коридоре Настя остановилась и указала на один из ящиков:

— Вот он!

Помимо цифр, знаков в виде зонтиков, индексов, надписи «Не кантовать», стояла еще одна надпись: «Новосибирск — Москва — Ницца».

— Черт! Что это может значить? — удивился Влад.

— Это значит, что ящики присоединят к тем, которые поедут из Новосибирска. Их должно быть шесть.

Посчитали, ящиков оказалось двенадцать.

— Чудеса! — воскликнул Метелкин. — Количество удвоилось. Но ясно как белый день, что орденов здесь нет. Тогда в чем смысл идеи?

— Смысл узнаем, когда вскроем, — уверенно заявила Настя.

Сняли рюкзаки, достали инструменты. Доски отходили со скрежетом. Внутри находились алюминиевые контейнеры, запертые на маленькие замочки. Настя вынула заколку из волос и с легкостью справилась с запором. Откинули крышку и увидели аккуратно сложенное шелковое платье. Под ним мундиры с золотым шитьем. На каждом костюме висела бирка.

Настя осветила бирку, прикрепленную к шикарному платью. Надпись гласила: «Костюм Екатерины Второй, первый акт спектакля «Фаворит», артистка Львова А.А.».

— Платье Анны, — догадалась Настя. — Все правильно. Прибавились ящики из Московского театра. Но Анна не могла играть в этом платье. Смотрите, тут даже воротник не распорот. Его еще никто не надевал.

— Оно розовое, — заметил Влад. — Я был на репетиции, на Анне Львовой в первом акте было похожее платье, но цвета шампанского, и орден на груди. Нам в костюмерную тоже приносили костюмы с уже нашитыми орденами. А тут только костюмы. Каждый такой наряд стоит больших денег. Но если театр сделал дубликаты, то почему они их сгрузили в Екатеринбурге, за полторы тысячи километров от Новосибирска?

— Почему мы не знаем, но куда их собираются отправлять, написано на деревянной обшивке. Через Москву в Ниццу. И уверяю тебя, они туда поедут. А ордена к ним прикрепят в пути. Настоящие, — сделал заключение Метелкин.

— А к чему такие фокусы, когда сменить ордена можно на тех костюмах, в которых артисты играли? — спросил Влад.

— Боятся, что их ход просчитали конкуренты, тот же Крылов может устроить налет на поезд. Ведь вагоны Долго идут через тайгу. Их ничего не стоит ограбить в пути. Вскроют ящики, а там бутафория. И конкуренты останутся ни с чем.

Голос Насти звучал уверенно, но кислая физиономия Метелкина выражала сомнение.

— Вагоны хорошо охраняются, люди Седельникова знают, какой груз везут и налета не допустят. А Крылов — не Ермак, не Стенька Разин и не имеет армии в сибирских лесах, чтобы устраивать налеты на поезда. И что он будет делать с орденами в Сибири? Охотникам и нефтяникам их продавать? Если Крылов решил грабануть поезд, то сделает это за пределами России, спокойно, безболезненно и чисто. Вооруженную охрану через кордон не пропустят. Пару сопровождающих с документами и баста!

— Все правильно, — согласилась Настя. — Эти костюмы поедут другой дорогой. Какой? Узнаем, когда ящики вывезут со склада. А теперь надо восстановить все, как было, и сматываться. Нам нужен хороший наблюдательный пункт, чтобы не спускать глаз с ворот склада.

С ней никто не спорил.

11

 Куйбышев

 Утро

Главное, не разбудить Анну.