В толпе Николетт показалось, что она не в такой уж большой опасности. Но стоило ей перевести взгляд с епископа на других людей, как увидела коротконогого человека в одежде из коричневого бархата, отороченного мехом. Человек с длинными цепкими руками и паучьими ножками. Под колоннами стоял королевский инквизитор, хранитель печати Гюлимай де Ногаре.

Николетт побледнела.

Свиньи, приведенные под епископское благословение, визжали, курился фимиам. Николетт дернула Дору за рукав.

– Я что-то неважно себя чувствую, – сказала она нервно. – Вернусь к нашим торговцам в палатку.

Жозина, поглощенная созерцанием церемонии, даже не повернулась.

– Подожди, мы тоже скоро пойдем, – ответила Дора.

– Нет. Не волнуйтесь, осмотрите все без меня. Я вполне дойду сама.

Николетт солгала. У нее подгибались ноги, пока она пробиралась прочь от собора.

* * *

Немногим раньше Лэр и Жюдо направились в сторону скотного рынка, раскинувшегося на огромном лугу за стенами Жизора. Лэр намеревался купить лошадей и коров, но в первый день решил только присмотреться. Если он купит животных сегодня, придется их кормить целую неделю до возвращения в Гайяр. Все можно приобрести и в последний день. Не исключено, что и цены немного понизятся.

На глаза Лэру попалась великолепная серая кобыла, но в этот момент раздался чей-то голос:

– Боже мой, да это де Фонтен!

Лэр обернулся и увидел Франсуа Кашо в сопровождении Гуэна. В сапогах на каблуках Кашо казался чуть выше, но все же ростом он не вышел. Крепкий, коротконогий, с толстой шеей и розовыми щеками, нормандец с головы до пят, Кашо радостно улыбался Лэру.

После приветствий и представлений четверо мужчин продолжили путь вместе, оживленно обсуждая всевозможные покупки. Кашо хотел приобрести себе коня.

– Крупного и выносливого, обязательно породистого. Воплощение ветра и храбрости! – восторженно описал он желаемое животное, на что Гуэн только усмехнулся и покачал головой.

– Он ищет просто дьявола, чтобы взнуздать, а потом ездить!

Но все же довольно быстро они увидели огромного каурого жеребца, тревожно косящего глазом и бьющего копытом. От вида этого животного у Кашо затрепетало сердце.

Внезапно звук рожков возвестил о приближении всадников и нескольких карет. Хорошо одетые мужчины мерно покачивались в седлах, из окон карет выглядывали женщины в мехах и бриллиантах. Кавалькаду сопровождали солдаты, чьи мечи и доспехи сверкали на солнце.

– Никогда не думал, что свиньи Жизора так интересны нашей знати, – отметил Лэр.

Глаза Гуэна внимательно изучали проезжающих.

– Я никогда раньше не видел здесь столько людей из Парижа.

– Говорят, в этом году ветер дует с севера, – усмехнулся Кашо. – Поговаривают, бароны Нормандии требуют освобождения от налогов. Король, насколько я слышал, отказался пойти навстречу их требованиям. И теперь в северных районах Нормандии бароны собирают армию и вступают в союз с фламандцами, – Кашо тоже внимательно следил за проезжающими. – Я вижу, здесь и де Гер, вон, на гнедом скакуне, а рядом – в красной шапке – д'Урвий. Сразу за ними на серой лошади месье де Варенто, а по правую руку от него – де Севри. Но я что-то не вижу барона де Конше. А ведь он – их лидер!

– Возможно, он в Жизоре? – предположил Жюдо, раздумывая, нет ли там также Симона Карла.