– Он здесь, – прошептала она.

– Да, Карл здесь, я его видел, – Николетт замотала головой. – И де Конше? – попытался догадаться Лэр по ее встревоженному лицу.

– Ногаре! – выдохнула Николетт. – И еще епископ д'Энбо!

– Здесь?

– Они приехали, чтобы увезти меня в Париж, – она закусила губу, чтобы не разрыдаться.

– Нет, король не пойдет на это, – мягко возразил Лэр. Хотя мысль Николетт показалась ему весьма правдоподобной. Лэр отвел ее в нишу.

– Но ты же не можешь знать наверняка, – дрожащим голосом сказала Николетт.

– Моя сестра прислала в Гайяр записку. Ее час назад привез Альбер.

– Альбер?

– Да. Мы искали тебя.

Наконец-то в толпе появились Жюдо и Альбер.

– Ты что-нибудь говорил Жюдо? – испуганно спросила Николетт.

– Нет, он считает, что ты служанка леди. Но почему ты спрашиваешь?

– Он может заподозрить теперь, когда мы… Лэр прижал пальцы к ее губам, но девушка не смогла удержаться и спросила:

– И что теперь будет? Что, если они не застанут нас в Гайяре?

– Вряд ли они тронутся в путь раньше рассвета, – Лэр ободряюще улыбнулся и крепче сжал руку на ее талии. – К тому времени мы будем уже за стенами Гайяра.

Один из солдат Карла из тени под навесом наблюдал за молодым человеком и девушкой в голубом плаще. О чем они говорят? Как нежно он наклонился к ней… Затем целует девушку в лоб… Соглядатай так увлекся созерцанием этой парочки, что не сразу заметил приближение Жюдо и рыжего паренька, подошедших к де Фонтену. Затем к ним присоединились две женщины, и вся группа двинулась в лагерь.

Неожиданный шорох за спиной заставил соглядатая резко повернуться. Он тихо выругался, когда увидел своего товарища. Вдвоем они смешались с толпой и вышли за ворота, стараясь не выпустить из вида небольшую группу людей из Гайяра.

В это время в Жизорском замке звучали музыка, смех. Свет факелов заливал огромный зал, вырывался через проходы в коридор.

– Иди и приведи его! – прорычал Симон Карл. – Скажи ему все, что я велел! Вперед, мой маленький бородавчатый друг! Пока я тебе голову не размозжил!

Паж бросился через зал, натыкаясь на слуг и музыкантов. Длинные столы были уставлены всевозможными яствами, богато одетые гости уже приступили к ужину.

Ноги пажа обтягивали разноцветные бриджи – одна нога зеленая, другая белая. Через несколько секунд он добрался до возвышения, на котором стоял один из самых почетных столов. Вместе с баронами Северной Нормандии за ним расположился Рауль де Конше.

Де Севри встал и в довольно резких словах осудил политику короля и его министров. Его густой бас отражался от стен зала.

Глаза всех собравшихся сосредоточились на де Севри, когда паж скользнул к де Конше и что-то шепнул ему на ухо. Губы барона сжались, взгляд скользнул к двери. Рауль встретился глазами с де Севри, потом вышел из-за стола.

В коридоре де Конше подошел к Симону и резко спросил:

– Ну, что?

Карл заколебался, взглянул на пажа, который маячил неподалеку. Под его пристальным взглядом мальчик сжался и исчез в зале.

– Де Фонтен здесь, в Жизоре.