– Де Фонтен здесь, в Жизоре.

Де Конше посмотрел на Карла, не веря своим ушам.

– Вы уверены?

– Я его видел.

– Какой наглый ублюдок! – гневно воскликнул де Конше. Нет, наглость этого негодяя не знает границ. Де Фонтен ведет себя так, словно король отправил его не в ссылку, а назначил управлять провинцией. Де Конше неожиданно улыбнулся. – Кажется, де Фонтен попал в ловушку. Если епископ и Ногаре не застанут его в Гайяре, король убедится, что был слишком снисходителен. И я смогу настоять на том, чтобы узницу передали мне. А уж потом пусть ее судьбу решают в Авиньоне.

– Де Фонтену наверняка сообщили о приезде епископа. Оседлав быструю лошадь, он будет в Гайяре через несколько часов.

– Значит, надо, чтобы он не покинул Жизор, – зловеще произнес де Конше. На лице Карла отразилось некоторое удивление. – Проще говоря, – продолжал Рауль, – можно его схватить, можно гнаться за ним по полям, можно… на ваше усмотрение. Главное, чтобы он не попал в Гайяр. Понятно?

Темные брови Карла сошлись на переносице.

– Да, милорд.

Но он так и не понял Рауля до конца. В Нормандии принято убивать врагов, а не играть с ними в прятки. Чушь какая-то! Странные эти господа из Парижа! Не мудрено, что государство в таком плачевном положении!

* * *

Лагерь съехавшихся на ярмарку торговцев и покупателей жил своей жизнью. Повсюду раскинулись шатры, палатки. Торговый день кончился, но шум голосов властвовал над полем. В прохладных сумерках суетились люди, разжигая костры. Можно было поужинать и у больших костров, где ловкие повара и кухарки подавали желающим за плату горячую пищу.

Путь не показался Николетт слишком долгим. Всю дорогу она думала о том, что ее счастью пришел конец. В тот миг, когда она увидела на ступенях собора де Ногаре, ее сердце заныло. Страх, словно темное облако, опустился на душу. Чувство беспомощности охватило все ее существо.

Даже бесконечная болтовня Доры и Жозины не могла вывести ее из печальной сосредоточенности. Единственное, что услышала девушка, как Лэр тихо сказал Альберу:

– Ты проехал сегодня много лье. Твой конь заслужил отдых.

Спокойный голос Лэра изумил Николетт. Он ведет себя так, будто ничего не случилось. Даже когда Альбер передал Лэру ключи от темницы, тот сунул их в карман, словно это была простая безделица.

Что касается Жюдо, то и он весело смеялся и грубовато шутил по поводу того, что Альберу давно пора познакомиться с тавернами Жизора. Парень густо краснел. Разыскивая Лэра, он видел немало пивнушек, женщин, топчущихся у дверей… Жизнь – она не только в Париже, и юноша чувствовал смущение.

– Вы вернетесь в конце недели? – спросил Жюдо.

– Если все будет хорошо. Если не успею, сопровождать торговцев придется вам с Альбером.

Жюдо кивнул.

– Возьмите моего коня для служанки леди, – предложил он. – Он быстрее, чем ее кобыла.

– Нет, – подала голос Николетт. – Я признательна вам за предложение, но я привыкла к своей лошадке.

Жюдо за спиной Николетт бросил предупреждающий взгляд на Лэра, в котором ясно читалось: этой кошечке позволено слишком много. Но де Фонтен только пожал плечами, а по губам пробежала тень улыбки.

Жюдо усмехнулся. Что ж, все понятно.

Николетт почувствовала, что за ее спиной мужчины ведут какой-то безмолвный диалог. Ей было все равно, что они думают, главное: она доедет на своей лошади. Каким-то странным образом девушка привыкла считать кобылу своим счастливым талисманом. Волшебная лошадка, готовая увезти ее из мира тревог и опасностей в счастливую сказку.

ГЛАВА 16

Николетт оглянулась.