|
В мгновение ока он подбежал к дому и в следующее мгновение вернулся назад с биноклем. Габара находилась как раз напротив, и мистер Рикардо смог прочитать последнее слово. Несомненно, это была «Ла Бель Симон», чей шкипер так суетился вчера из-за того, что не сможет отплыть в Бордо до шести утра. Однако он снялся с якоря до начала прилива и теперь возвращался с отливом. Какое неожиданное дело заставило его отплыть среди ночи?
«Вес это очень странно», – подумал мистер Рикардо в двадцатый раз после своего прибытия в Шато-Сювлак. Но самое странное ожидало его впереди.
Поднявшись в свою комнату, он умылся и причесал волосы. Ленч был назначен на половину первого, так что оставалось еще двадцать минут. Мистер Рикардо прошелся по аллее, а возвращаясь, услышал звук автомобиля, подъезжающего к фасаду дома. Он поднялся на террасу, где к нему присоединился Робин Уэбстер, и оба вошли в гостиную через окно. Миссис Тэсборо, сидя на своем троне, просматривала только что прибывшую из Бордо газету. Дайана, стоя у стола в центре комнаты перед подносом с бокалами, энергично смешивала коктейли. В этот момент дверь в холл распахнулась, и Жюль Амаде ворвался в гостиную с выпученными глазами.
– Мадам! – только успел воскликнуть он, когда чья-то рука отодвинула его в сторону.
Низенький плотный человечек в визитке, трехцветном кушаке и со шляпой-котелком в руке шагнул вперед и поклонился.
– Месье, медам, я Эрбсталь – комиссар полиции. Умоляю вас не волноваться.
Хотя спокойный и серьезный голос комиссара звучал весьма зловеще, не он заставил мистера Рикардо издать негромкий возглас. К его изумлению, он увидел сквозь дверной проем стоящую в холле массивную фигуру Ано. Всего несколько дней назад мистер Рикардо оставил инспектора греться на солнце в Эксе и упражнять на друзьях свой сомнительный юмор. Однако теперь он оказался в Шато-Сювлак, причем явно по делу – об этом красноречиво свидетельствовало его бесстрастное лицо. Ано, безусловно, также заметил мистера Рикардо, однако не проявлял никаких признаков того, что узнал его. Комиссар Эрбсталь мог сколько угодно просить аудиторию не волноваться – мистер Рикардо прекрасно понимал, что, раз Ано прибыл сюда по делу, причин для волнения более чем достаточно. Комиссар окинул комнату взглядом, и на его лице отразилось явное облегчение. Он повернулся к двери, и Ано, войдя в комнату своей бесшумной походкой, также поклонился, но на его лице облегчения не было заметно.
– Как видите, это ошибка, – обратился к нему Эрбсталь. – Здесь все в порядке. Нам нужно проверить в другом месте.
– Прошу прощения. – Ано с поклоном, который показался мистеру Рикардо довольно нелепым, повернулся к миссис Тэсборо. – Полагаю, мадам не пьет коктейли. Она принадлежит к более благопристойному миру.
Старая леди могла расценить эти слова как комплимент или как излишнее напоминание о ее возрасте. Очевидно, она выбрала последнюю интерпретацию, так как бросила на Ано ледяной взгляд и повернулась к комиссару:
– Пожалуйста, объясните, кто этот джентльмен?
Эрбсталь выглядел шокированным.
– Мадам, этот джентльмен – знаменитый мосье Ано из парижской Сюртэ-Женераль.
Имя не означало для миссис Тэсборо ровным счетом ничего. Зато оно было известно Робину Уэбстеру.
– Что ему здесь понадобилось? – вполголоса спросил он и, когда мистер Рикардо посмотрел на него, со смехом добавил: – Оказываясь в присутствии полиции, я всегда задаю себе вопрос, не совершил ли я какое-нибудь преступление.
Ано тем временем не сводил глаз с лица миссис Тэсборо.
– Я не без причины спросил, пьет ли мадам коктейли, – вежливо объяснил он. – На подносе пять бокалов, и если мадам избегает коктейлей, значит, двух ее гостей здесь еще нет. |