— Д-да! — ответил Ананьев, как парень чему-то довольно усмехнулся и негромко сказал: — Ну наконец-то…

Неожиданно даже для самого себя, Ананьев выхватил из кобуры пистолет и направил на парня. Подсознание сначала сработало с заторможенностью, а потом все же включилось как положено.

Поведение мальчишки было неверным, неправильным, так не должно было быть, и поэтому непонятно, как возникшая угроза должна была взята под контроль.

Только у командира ничего не получилось, едва он навел свой пистолет на парня, как тот, на секунду размазался в воздухе, а в следующее мгновение. Ему, опытному Мечнику ранга Ветеран и во всю приблизившегося, к рангу Боевир, было не уследить за парнем. Прошло даже не мгновение, а еще меньше, когда к артерии майора был приставлен кривой нож, а рука с пистолетом отведена в сторону. Тело же коленом вдавлено в люк.

Глаза парня на мгновения блеснули красным, и он медленно, но очень жестко произнес: — Не стоит наводить на меня оружие и стрелять! Я просто пришел поздороваться!

— Володя! — неожиданно для него и для бойцов рядом крикнул также непонятно, как появившийся, старик, стоящий на земле, одергивая парня, а потом повернулся к Ананьеву и внушительно произнес: — Доложите своему командиру, что здесь есть выжившие в количестве трех человек и они хотят покинуть это место!

— Я вижу двух! — не согласился майор.

— Еще я! Инквизитор! — заявил седой мужчина в черной форме. Он поднял руку и обвел всех оберегающим кругом отчего засветился, снимая все возможные вопросы. — Сообщите старшему, майор! Здесь есть выжившие!

— Хорошо, — спокойно ответил Ананьев, как только парень убрал клинок от его шеи, он выдохнул и засунул пистолет на место.

Спорить со странным стариком, от которого так и несло смертью и его более молодой копией он не будет, да и Инквизитор больше напоминал сумасшедшего. Судя по всему, дед и парень сами Мечники, да и Инквизитор… Пусть начальство разбирается.

На Ананьева только что дыхнула сама смерть и повторять этот опыт он не больше не хочет.

Глава 1

Сжать черенок, с силой вонзить лопату как можно глубже, а потом навалиться на него всем телом и вывернуть почву в сторону. Следом отложить лопату и взяв копаницу со злостью впиваться ею в рыхлую землю. А потом доставать из нее картофель. И так раз за разом.

Впиваться в землю со злостью. Со злостью, потому что отступить, как бы он не хотел не выйдет. Поле в двадцать соток было его персональным наделом, который он должен вскопать.

Только ему уже надоело работать. Надоело копать землю, надоело постоянно чувствовать усталость и боль во всем теле.

Проковырявшись еще немного, мальчик с тоской посмотрел вперед. До конца грядки осталось около восьми метров.

Можно было бы попытаться добить ряд до конца, но Володька уже десять дней боровшийся с картошкой, принял решение отступить. Конечно, лучше закончить сейчас, но он решил просто посидеть и передохнуть.

Сегодня ему еще нужно добить один ряд, так что силы еще понадобятся.

Подняв тяжелый кош, Володька, коротко перебирая ногами, поспешил в степку и там сбросил свое черное золото.

Подышал прохладным воздухом овощного хранилища и вышел с твердым намерением отдохнуть. Организм у него был молодой, двадцать минут и он будет как новенький.

Лето, словно пытаясь оставить о себе память, жарило землю вовсю. Короткие дожди едва орошали почву и приносили минутную свежесть, как снова солнце начинало немилосердно палить.

Отодвинув мокрую тряпку, накинутую на трехлитровую банку с молоком, Володька налил себе целую чашку и с удовольствием в один присест выпил. Чистая мокрая тряпица позволяла сохранить прохладу даже в самый знойный денек.