– Да замолчите же вы наконец! – закричал он. – Смеется, как пятнадцатилетняя девчонка! Собрала вокруг себя весь вокзал! Придите в себя!

   Анжела покраснела. Слай так и не понял, от обиды или от гнева. Она наконец успокоилась, но на ее лице по-прежнему сияла на редкость глупая улыбка.

   – Простите, Слай… Незачем было так кричать. Когда есть повод, грех не посмеяться. – Анжела достала из сумочки платок и вытерла слезы, выступившие на глазах от смеха. Ей было немного стыдно за этот приступ хохота, но посмеялась она от души. Слай Хэмптон, выдающий странные звуки «хм-гм» был воистину неподражаем…

   – Посмотрел бы я на вас… Если бы какая-нибудь дамочка сгибалась в три погибели от истерического хохота и передразнивала бы ваши слова…

   – Звуки, – прошептала Анжела, сдерживая очередной приступ смеха.

   – Не важно! – рявкнул Слай. – Думаю, вы вряд ли отнеслись бы к этому с юмором…

   – Не знаю, – посерьезнела Анжела. Вообще-то, она не думала, что ее смех был истерическим. Обычный смех. Но знатоку человеческих душ Слаю Хэмптону виднее. – Я выяснила, где проходит фестиваль. Осталось только найти такси…

   – А где мой чемодан? – с неприкрытым раздражением поинтересовался Слай. – Вы что, оставили его на перроне?

   – Я отдала его носильщику. – Анжела кивнула на мужчину с тележкой, стоящего позади нее. – Он довезет чемоданы до такси.

   – Спасибо, – буркнул Слай.

   Неужели она дождалась от него благодарности? Анжела не верила своим ушам. Слово «спасибо», даже сказанное таким тоном, в исполнении Слая Хэмптона звучало как гимн. Каких успехов я добилась, иронично хмыкнула про себя Анжела. Наверное, ни одна женщина не слышала этого слова из его уст.

   Она кивнула носильщику, и тот повез тележку с чемоданами в сторону стоянки такси. Анжела пошла за ним, а следом поплелся Слай. Конечно, его самолюбие было страшно задето тем, что эта женщина смогла разузнать и организовать все за несколько минут. В то время как ему стоило титанического труда спросить, где проходит этот дурацкий фестиваль. А еще ее смех… Она смеялась над ним и даже не скрывала этого. Смеялась над его детской стеснительностью, над его глупым видом…

   Возможно, если бы на месте Анжелы была другая женщина, ему было бы не так обидно. Но Анжела… А что, собственно, Анжела? Почему ее смех ранит его сильнее, чем чей-либо другой? Слай думал над этим вопросом все время, пока они шли к такси, но ответа так и не нашел. Впрочем, стоило ли его искать?

   Администрация отеля «Берроуз» с распростертыми объятиями встречала писателей, приехавших на «Музыку слога». Как только Анжела и Слай оказались на пороге отеля, их тут же окружили заботой и вниманием, от которых Анжелу мутило, как от приторного чая. Подобострастный облик работников отеля излучал такую неискренность, что Анжела всерьез задумалась над тем, какие здесь цены.

   Цены в «Берроуз» действительно были заоблачными. Анжела даже похвалила себя за то, что взяла с собой больше денег, чем собиралась вначале. Иначе ей нечем было бы оплатить проживание. Вот это был бы курьез!

   Ей показалось, что Слаю тоже не очень-то приятна напускная забота, с которой к ним отнеслись в «Берроуз». С их прибытием в отель он помрачнел еще больше и окончательно замкнулся в себе. Он не проронил ни слова, кроме «черт побери!», которое пробормотал в лифте, когда его чемодан чуть было не застрял между железными створками дверей.