– Я не протеже Слая, – холодно улыбнулась ему Анжела. – Он друг моего жениха. Но на «Музыке слога» я действительно впервые. И, честно говоря, ожидала большего. Как от самой атмосферы мероприятия, так и от людей, которые здесь собрались. Кстати, именно об этом мы говорили, когда вы… подошли с вопросом.

   Слай посмотрел на Анжелу, затем на стушевавшегося Боуи. Он с удовольствием бы поаплодировал ответу Анжелы, но это было бы слишком вызывающе. Впрочем, довольно было и того, что покрасневший Боуи пробормотал что-то невнятное и поспешил ретироваться. Когда он ушел, Слай позволил себе рассмеяться.

   – Браво, Анжела! Вам удалось спровадить самого навязчивого человека на вечеринке. Боуи Морчер – эталон зануды. Несмотря на эпатаж, которым он себя окружает, более навязчивого, занудного и тщеславного человека я не встречал. На вечеринках этот тип ищет себе компанию, как комар жертву. А когда находит, то уже не отстает. Зрелым писателем, получившим известность, он совершенно не интересен. А вот молодым, неоперившимся с ним приходится нелегко. Боуи корчит из себя мэтра и сыплет на головы несчастных тонну наставлений, поучений и прочей ереси, которая на самом деле значит не больше, чем инструкция по пользованию очистителя для унитаза. Вы первая, кто дал Боуи достойный отпор. В основном, начинающие авторы смотрят ему в рот, удивляясь, как он добился такой известности, и даже пытаясь ему подражать.

   Анжела пожала плечами. Тонкая лямочка на платье немного съехала, обнажив красивое покатое плечо, отливающее в искусственном свете серебром. Слай залюбовался причудливой игрой света на ее плече. Но потом почувствовал, что Анжела смотрит на него, и перевел взгляд на ее лицо. Ему стало неловко, хоть девушка, кажется, ничего не заметила.

   – Я читала половину «Сидящего на подоконнике». Мне кажется, кроме попытки удивить читателя в этой книге ничего нет… Так чего же ради я буду смотреть в рот человеку, который только и может, что эпатировать публику в присутствии репортеров?

   – Вы умная девочка, Анжела, – посерьезнел Слай. – Очень умная и рассудительная. Может быть, пройдет еще день, и я скажу, что рад за Годри. Хотя совсем недавно мне казалось, что я никогда не произнесу этих слов…

   Анжела скривилась. Похвала Слая звучала пафосно, и ей были неприятны его слова. Очень ей нужны его похвалы! Рад за Годри… Лучше бы он вообще ничего не говорил.

   – Мне нужно испытывать гордость? – ехидно усмехнулась она. – Благодарить вас за доверие и просить стать крестным отцом нашего будущего ребенка?

   Лицо Слая изменилось. Его глаза, превращающиеся из ярко-зеленых фонариков в осколки нефрита, уже не удивляли Анжелу.

   – Я не рвусь в крестные отцы вашего ребенка, – сердито ответил он. – Но мне бы не хотелось, чтобы жизнь Годри была испорчена так же, как моя…

   – Не стоит примерять на всех свой костюм. Не знаю, что там было в вашей жизни, Слай, но думаю, что давно пора об этом забыть. И продолжать жить…

   Глаза Слая стали еще темнее. Анжела увидела в них пучину разъяренного океана, готового проглотить ее всю, без остатка. На мгновение ей стало страшно – по обнаженной коже пробежали мурашки. Но Слай опустил глаза.

   – Я возвращаюсь к себе в номер, – глухо произнес он, словно сдерживая приступ боли. – Надеюсь, вы проведете этот вечер лучше, чем я.