Вдруг она очнулась от грез и почувствовала на себе пристальный взгляд Слая. Анжела поняла, что ей нужно сказать что-то, хотя бы из вежливости, ответить ему.

   – Ну почему же редкое явление? – спросила она Слая, в очередной раз пытаясь справиться с непонятными чувствами, охватившими ее. – По-моему, многие любят смотреть на звезды…

   – И отказываться от общества? Вначале вы не показались мне замкнутым человеком. Но потом, приглядевшись к вам, я понял, что мы чем-то похожи…

   – Я вовсе не замкнутый человек, – возразила Анжела. – Скорее наоборот, слишком общительный. Но сейчас… Не знаю, что на меня нашло. Просто я… – Она запнулась, не зная, как продолжить.

   – Пытаетесь решить какие-то проблемы? – закончил за нее Слай.

   – Что-то вроде, – благодарно улыбнулась ему Анжела. Ей было приятно, что Слай сумел закончить ее мысль и сделал это тактично, чтобы ей не пришлось пускаться в объяснения. – Точнее, разобраться в себе.

   – Может быть, пройдемся? – предложил он ей. – Раз уж мы оказались здесь вместе?

   Анжела кивнула, и они пошли вдоль аллеи, засаженной разросшимися тополями. Серебряный глаз луны глядел на них с неба и был гораздо ярче света фонарей, изогнувшихся над аллеей вопросительными знаками.

   Поначалу Анжела чувствовала себя не очень уютно. Она не знала, чего ожидать от Слая, потому что он постоянно менялся. Но, с другой стороны, именно эта черта привлекала ее в нем. Она постоянно открывала в Слае что-то новое, то, чего не замечала раньше. Вот, например, его неожиданная чуткость. Еще несколько дней назад она никогда бы не поверила в то, что Слай Хэмптон может быть деликатным и понимающим…

   – Вчера мне хотелось уехать… – неожиданно бросил Слай, глядя себе под ноги.

   – И что вас остановило? – поинтересовалась Анжела.

   – Я обещал Годри, что привезу вас сюда и доставлю обратно. Пожалуй, только это…

   – Честно говоря, не понимаю, зачем это понадобилось Годри… – нахмурилась Анжела. Она попыталась найти ответ в лице Слая, но оно было непроницаемым. – Мне обидно, что он считает меня маленькой девочкой, – озвучила она одну из своих догадок. – Досадно, когда в двадцать семь лет к тебе относятся как к подростку…

   – Думаете, дело только в этом?

   – Не знаю. Может быть, в недоверии… Но я никогда не давала Годри повода не доверять мне.

   – Мужчина по природе – собственник, – заметил Слай. – Он хочет, чтобы женщина принадлежала только ему…

   – Уже наслышана, – поморщилась Анжела. – Между прочим, мне тоже хочется, чтобы мой мужчина принадлежал только мне. Надеюсь, Годри примет это в расчет, когда мы поженимся…

   Слай как-то странно покосился на нее. Ей показалось или это сочувствие? А может, этот его взгляд померещился ей в обманчивом свете фонаря?

   – Но я хочу, чтобы он был моим не потому, что я собственница, – на всякий случай объяснила она Слаю.

   – А почему же?

   – Любовь – это единство двух сердец, а не коммуна, где все могут воспользоваться тем, что есть у тебя… Невозможно любить двоих.