— В полдень они придут к воротам, — объявил Браннок. — Они прощаются с тобой до завтра.

— До встречи, — звучно ответил Кедрин и встал.

Он услышал, как Тепшен Лал тихо прочистил горло, и шагнул на звук. Он так и не понял, почему никто даже не обмолвился о его слепоте. Во всяком случае, не стоило портить впечатление.

— Повернись, — чуть слышно шепнул Тепшен. — Теперь вперед.

Кедрин послушался, чувствуя, что его наставник идет чуть сзади, подстраиваясь под его шаг.

Звякнула сбруя, рядом шумно всхрапнула лошадь, и юноша остановился.

— За уздечку левой рукой, — прошипел кьо. Протянув руку, Кедрин почувствовал, как ему в руку ложится кожаный ремень. Это было последним движением, над которым пришлось задумываться. Свободная рука привычно нащупала и развернула стремя, и юноша, сам себе удивляясь, ловко вскочил в седло. Помощи не потребовалось. Тепшен и Браннок, несомненно, уже были рядом. Потянув повод, он заставил скакуна развернуться, потом коснулся пятками его боков и пустил легким галопом.

— Прекрасно, — послышался голос Тепшена.

— Особенно предложение насчет лошадей, — добавил Браннок. — Я должен подумать о возможностях такого обмена… как Опекун Леса, разумеется.

Кедрин мотнул головой и от души рассмеялся.

Уланы и хеф-Уланы глядели им вслед, пока Кедрин и его свита не скрылись за поворотом. Затем вожди один за другим повернулись к скалам, где прятались гехримы, и каждый махнул рукой.

Телохранители, крепкие, с выбритыми головами, спускались по тропам, убирая стрелы в колчаны. Их лица были бесстрастны, и никто не проронил ни звука.

— Хеф-Аладор говорит мудро, — заметил Вран. — Похоже, мы не прогадаем.

Дариен прищурился и кивнул.

— Мы не смогли захватить их крепость… прокляни ее Эшер. Может, прав хеф-Аладор — их Госпожа сильнее?

Ремид, Улан Кэрока, торопливо провел тремя пальцами перед лицом — словно боялся, что Эшер покарает их за богохульство, и надеялся отвратить кару.

— Женщина?

Для того, чтобы выразить все свое презрение, Корду хватило одного слова. Его соплеменник только молча кивнул: в этом вопросе ала-Уланы Дротта были единодушны.

— Посланец нас покинул, — напомнил Вран.

— Возможно, Эшер нас испытывает, — предположил Грит.

— Я сам тебя испытаю, — проворчал Острал. — Лошади того стоят.

Грит ощерился так, что густые усы встопорщились, и потянулся к мечу.

— Не время! — одернул его Вран. — За торквес дерутся в круге. Перед племенем, у всех на виду.

— Согласен, — Дариен погладил бороду. — И давайте сначала поглядим, что Королевства дадут без крови.

— Может, и правда лошадей, — с надеждой проговорил Фарлан.

Корд и Тренол расхохотались. Первое, о чем придется думать будущему Улану Дротта — это о конюшнях для могучих кешских скакунов.

— Возвращаемся, — заключил Дариен. — Расскажем людям, что мы решили.

Остальные кивнули в знак согласия. Оседлав своих приземистых лесных лошадок, уланы поскакали к лесу, а за ними последовали гехримы.

Деревья были уже обнажены зимними ветрами. Но никто не обратил внимания на ворону, которая все это время сидела неподалеку на ветке — черная, как уголь, и неестественно крупная: ее клюв был с наконечник доброго копья. Когда варвары тронулись в путь, она захлопала крыльями и полетела над опустевшей дорогой. Скользя по спирали в воздушных потоках, она поднялась достаточно высоко, чтобы видеть оба отряда.