|
— Так что туда не ходи, любовничек. Если только ты не любишь делать это со скелетами! А я встречала и таковских, кому это нравится! — Ее хохот прокатился над его головой. — И к тому же со скелетами еретичек! Эрик похолодел. Внезапно он почувствовал уверенность в том, что именно там, в Тартаре, содержат Марию, и поспешно вернулся к остальным. — Новая возлюбленная, парень? А она для тебя не великовата? Его отец обладал способностью находить смешное там, где ничего смешного не было. — Это — женщина из тюрьмы. Она сказала, что еретиков сажают в темницу под землей. Она назвала это место Тартаром! — И Эрик выпалил: — Я боюсь, что моя Мария там. — В Тартаре? — Тебе знакомо это место, Фуггер? — спросил Хакон. Вопрос был излишним: лицо Фуггера побледнело. — Знаю. Иногда в отчаянии я называл мою дыру в мусоре под виселицей этим проклятым именем. Мне хотелось возвеличить мои жалкие страдания, но я едва ли находился даже в аду, тогда как Тартар — на семь лиг ниже самого глубокого из адских кругов! — Он громко застонал. — И они держат там мою дочь? Ох, Христос Милосердный! — Тогда чего же ты ждешь? — Тени в глазах Фуггера испугали Эрика сильнее, чем все то, что он слышал до этой минуты. Молодой человек вскочил на ноги и потянулся за оружием, скрытым под плащом. — Я сию же секунду испытаю мои сабли против тех римских собак, что толпятся у ворот! Он шагнул к выходу. — И умрешь зря! — Хакон схватил сына за плечо и прижал к себе. — Теперь мы знаем, что сажать в тюрьму начнут больше людей, чем выпустили. Ворота будут часто открываться и закрываться, днем и ночью. Возможно, нам скоро представится удобный случай. Фуггер, скажи мальчишке! Скажи ему ты! Но глаза немца были по-прежнему устремлены куда-то внутрь, созерцая там какие-то ужасы. Эрик начал было спорить с отцом, и в эту минуту дверь таверны распахнулась. В проеме встал высокий человек, облаченный в форму ватиканской стражи. Появление папского офицера моментально заставило затихнуть помещение, наполненное невольными гостями его святейшества Папы. — Отребье и подонки! — пророкотал командир. — Именно таких я и ищу! Он забрался на стул посреди комнаты, сдернул шляпу с длинных, тщательно уложенных рыжих волос и крикнул: — Слушайте, собаки! Я ищу новобранцев. Это дает вам шанс загладить свои жалкие преступления… и к тому же неплохо заработать! Купите себе несколько ночей выпивки и девок, пока вы не согрешили снова и не попали обратно за эти стены! Некоторые из присутствующих, подбадриваемые выпитым, презрительно заулюлюкали, иные поспешно сбежали, но большинство молчали, уставившись на офицера. — Все просто и понятно даже таким ослам, как вы. — Он извлек из-под плаща кипу листов пергамента. — Это — списки людей, которые нам нужны. Один лист на командира. Каждые трое из вас пойдут с одним из моих людей и доставят этих злодеев в тюрьму. За каждого изловленного получите дукат. А за целую семью — золотую монету. Эти слова были встречены одобрительными криками. Ватиканский страж продолжил: — Главное, тут нет никакой опасности. Те, кого бум арестовывать, — не такое отребье, как вы. Новый взрыв криков. — Это — такое отребье, как Лютер, Кальвин и им подобные. Религиозное отребье. Еврейское отребье. А еще — ведьмы. Так что заработаете золото здесь, на земле, а заодно накопите себе сокровище на небесах. |
