|
Урия прав. Он, Жан Ромбо, палач, находившийся на острие правосудия, теперь сам стоит перед судом. Это было… правильно. И он ужасно устал! Жан зевнул. Именно этот зевок задержал на секунду Урию, который уже согнул колени перед ударом, напрягая плечи и запястья. И именно в эту секунду он погиб: острие рапиры пробило ему шею, разорвав артерию, так что тугие ленты крови ударили в стену над головами беглецов. Англичанин завалился вперед, и Жан, несмотря на свою усталость, успел протянуть руку и поймать рукоять меча. Урия умирал с открытыми глазами. Когда его голова пролетала мимо Жана, то показалось, будто он хочет что-то сказать. Однако он был человеком крупным и падал быстро — его голова ударилась о камни рядом с Жаном, едва француз успел отступить в сторону. Пока убитый еще не коснулся земли, Такнелл высвободил свою рапиру. — Мне было тревожно, — хладнокровно сообщил он, вытирая клинок о плащ. — Кроме того, хотелось убедиться в том, что решетка возвращена на место как следует. Способов сбежать отсюда немного, и кто может предсказать, когда именно в них возникнет нужда? Английский офицер отошел назад, высматривая, не привлек ли шум чьего-нибудь внимания. В эту минуту его взгляд упал в открытую шкатулку. — Иисусе, спаси! — вскрикнул он, прижимая ладонь к губам. — Это… это же… Святый Боже, что здесь за ужас? Анна наклонилась и опустила крышку. Жан взял офицера за локоть. — Слишком долго рассказывать, Такнелл. Знай только, что королева, которую мы оба любили, хотела, чтобы это было скрыто навсегда. Но враги все еще преследуют ее. Они опять нарушили ее покой. — Так я и знал! — У Такнелла дрожал голос. — Когда тот иезуит раскапывал ее могилу, я знал, что тут таится какое-то зло! — Он протянул руку к Анне. — Отдайте мне останки, леди. Я верну их в оскверненную гробницу. — Королева не будет там знать покоя, — отозвалась Анна. — Я очень боюсь, что в этом мире для нее не найдется безопасного места. Но мы должны ее забрать и снова попытаться исполнить клятву, которую ей дал мой отец. Такнелл пристально посмотрел на них обоих и кивнул. — Ступайте! Уходите немедленно, и поторопитесь. Потому что рассвет спешит за вами, и скоро здесь будет Симон Ренар со своими пыточных дел мастерами. Анна посмотрела на отца-палача и на меч у него в руке. Она перевела взгляд на шкатулку. А потом бросила взгляд на мертвого убийцу, растянувшегося в луже собственной крови у подножия башни. — Отец, нам необходимо сделать еще одну вещь, прежде чем уйти отсюда. Жан снова услышал в ее голосе решительные ноты и вздохнул: он знал, что в таких случаях возражать отпрыску Ребекки бесполезно. Девушка продолжила: — Ты должен воспользоваться своим мечом вэтом месте в последний раз. * * * В последнее время сон Томаса был свободен от кошмаров, но проснулся он в ужасе: к нему в дверь ворвался Ренар. — Она исчезла, иезуит! Сбежала! Эти глупцы позволили ей уйти! — Кто, милорд? Томас поднялся с пола и проглотил стон, когда вся тяжесть его тела пришлась на затянутое повязкой больное колено. — «Кто, милорд?» — Ренар подошел к нему вплотную, так что стал ощущаться гнилостный запах его дыхания. — Девица, дочь Ромбо! Та, от кого ты не смог ничего узнать. Джеймс Вулстон принес от Совета приказ о ее допросе. |
