|
По обе стороны от двоюродных братьев пробежали воины, делавшие глубокие вдохи. Тагай тряс головой снова и снова, но это не помогало рассеять туман, застлавший ему глаза. Ощутив на губах что-то теплое, он поднял руку. Вид крови на его пальцах помог ему наконец собраться. На лице Сады, вдруг ставшем отчетливо видным, играла улыбка. Брат поднял руку и стер с губы Тагая остатки крови. — А может быть, кто-то бросил тебя в объятия дерева? А? Разве я не предупреждал тебя, что Отетиан не любит проигрывать? — Да, — только и смог ответить Тагай. — Тогда у тебя есть еще одна причина его догонять. Ты должен отплатить ему за это. — Сада вытер кровь о волосы Тагая. — Вперед. — Он уже слишком далеко, — пробормотал Тагай распухшими губами. Улыбка оставила лицо Сады. — Ты не понимаешь. Неужели ты ничему не научился? Медведь из племени тахонтенратов не сдается. Никогда. А теперь беги! И Сада побежал по тропе, подталкивая перед собой своего молодого родича. — И потом, — добавил он, когда Тагай сделал несколько неуверенных шагов вперед, — ты прав. Отетиан действительно цапля. И длинным худым ногам не нравится крутой спуск. Даже он потеряет скорость на скалах. Из следующих ста шагов половина шла не столько вниз, сколько в сторону. Однако постепенно к ногам вернулась сила, и вскоре Тагай уже ковылял самостоятельно. Сначала он то и дело поднимал руку, чтобы стирать кровь, которая продолжала литься у него изо рта. Потом он заметил, что это движение сбивает его с ритма. И кроме того, вкус крови был вкусом гнева. К тому времени, когда Сада и Тагай оказались у вершины скал, они уже догнали отставших. Спуск был узким, но подгоняемый Садой Тагай начал проталкиваться мимо других. Некоторые пропускали его легко, другие медлили — этих Тагай отталкивал плечом. Сада скакал в шаге позади него, ставя ногу там, куда ее ставил Тагай, делая такие же прыжки вниз и сгибая колено во время приземления на каменные уступы или сланцевые осыпи. Они обогнали примерно половину состязающихся и были близки к основанию скал. Впереди уже расстилалась ровная часть пути — и тут Тагай услышал у себя за спиной звук скольжения и крик. Оглянувшись, он увидел, что Сада растянулся возле огромного валуна, через который сам Тагай только что перепрыгнул. Молодой человек сделал быстрое движение, словно хотел вернуться назад, но Сада, сжимавший щиколотку, которая опухала прямо на глазах, махнул рукой, гоня родича дальше. — Не останавливайся. Беги, Тагай, беги! И Тагай снова повернул вперед. До конца спуска он добрался всего в три прыжка, а потом полетел по ровной тропе. Поначалу от непривычного ощущения его шатало. Но вскоре ноги его привыкли, и юноша снова вошел в ритм. Он уже начал обгонять наиболее упорных. Самые молодые, поначалу убегавшие вперед, отставшие и затем обретшие второе дыхание, снова начали сдавать, жадно ловя ртами воздух. Однако им все же хватило дыхания, чтобы ободрить Тагая криками, когда он обгонял их. Это произошло как раз в тот момент, когда вся группа бегущих выскочила из каньона, который выводил от скал к деревне. Теперь поселок оказался прямо перед ним. Вечернее солнце заставляло деревянный частокол пылать, словно в огне, отражаясь от широкой реки. А между Тагаем и целью неслась по берегу одинокая фигура. Услышав крики воинов, бегущий словно почувствовал, как Тагай вырывается вперед, и попытался увеличить скорость. Однако длинные ноги цапли-Отетиана уже сдавали. Соперников разделяло примерно двести шагов, а до ворот ограды оставалось втрое больше. Тагай заметил там движение: люди выходили наружу, чтобы выстроиться вдоль дороги, ведущей в деревню. |
