|
Тагай крепче сжал руку девушки. Она крикнула, чтобы быть услышанной среди шума: — Что это значит, Тагай? — Я точно не знаю. Близнецы — дети Матери-Земли, Атаентсик, но… Он растерянно замолчал. Сада подался к ним. — Они были первыми людьми, единственными, — объяснил он. — Один — добрым, другой — злым. Они сражались, и кровь из их ран создала многое из того, что вы видите в мире. — Сада повысил голос, потому что шум вокруг них усилился. — Когда между двумя воинами нельзя установить истину, когда не действуют все доводы и споры, им надо уподобиться Близнецам. Им нужно сразиться. И один должен умереть. Я только один раз в жизни видел такое, и то когда был ребенком. Анна ахнула: — Суд путем поединка! Тагай кивнул: — Похоже, у тахонтенратов с твоим народом общие нетолько Каин и Авель. Анна притянула его к себе. — Тагай! Ты не можешь сражаться с ним! Ты — не обученный воин, как он. Тагай повернулся к Саде: — У меня есть выбор? Его двоюродный брат пожал плечами: — Если ты признаешь, что он прав. — Так. Значит, никакого выбора нет. — Тагай! Анна попыталась удержать руку, которую ее друг уже отводил прочь. Но молодой индеец мягко высвободился и шагнул вперед как раз в тот момент, когда Пойманному наконец удалось призвать толпу к молчанию. — Тагай, ты понимаешь, что предлагает Черный Змей? — Понимаю. — И ты готов предстать перед судом богов-близнецов? Тагай взглянул на Анну и Саду: на их лицах читалось одно и то же. А потом снова повернулся к вождю. — Готов. — Тогда — завтра. Прямо перед восходом. Чтобы тот, кто погибнет, был бы убит в честь бога войны, Ондутета, восходящего внутри солнца. Здесь, на этом поле, перед всем племенем. Я сказал. Толпа с криком отхлынула, рассыпалась, потекла назад к тропе в скалах. Все, кроме воинов, окруживших двух противников. Анну и Тагая разделила людская стена. Девушка искала Тагая взглядом, и его лицо то появлялось, то исчезало. Она так сосредоточилась на том, чтобы не потерять его из виду, что не сразу почувствовала, как кто-то тянет ее за руку. — Вот, — говорила Гака. — Вот. Анна опустила взгляд. — Я сберегла ее от толпы. Спрячь ее и храни. Анна посмотрела на косточки, на шесть пальцев. Их прикосновение не пробудило в ней никаких ощущений, как это случилось так давно, в далеком Тауэре. Тогда, в другом мире, она ощутила присутствие той, кому эта рука принадлежала. И тем не менее девушка обратилась к своей тезке. — Анна Болейн, — проговорила Анна Ромбо. — О, моя госпожа! Неужели теперь за тебя должен умереть еще один человек? Глава 7. ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЕ НА РАССВЕТЕ Грозы сменяли одна другую. Та, что привела Томаса к освещенному молнией берегу и спасла жизнь Тагая, миновала. Между грозой и грозой втиснулся ясный день, краткое возвращение лета. Но к вечеру воздух снова сгустился, загудел и затрещал от силы стихии. Гром носился по небесам, и его басовитые взрывы предвещали приближение бури. Но дождь почему-то все время проливался где-то в стороне. |
