Тюремные власти не вдавались в детали его побега. Здесь было краткое сообщение об обстоятельствах его дела, предупреждение, что он опасен, и интервью с начальником полиции Мэннингема, который был совершенно уверен, что преступник все еще в городе, и предрекал его скорый арест.
Фотография была переснята из его документов, и он рассматривал ее, слегка нахмурившись, размышляя, есть ли какое-либо сходство между ним и этим тощим, изможденным незнакомцем.
— Не очень-то похоже на вас, — сказала Энни у него за спиной.
— Может быть, это и к лучшему, — ответил он. — Не будут же они до бесконечности искать меня в Мэннингеме.
Она поставила перед ним яичницу с ветчиной и тарелку с целой горой гренок.
— Я не очень-то искусная повариха, — призналась девушка, усаживаясь напротив него. — Надеюсь, это все же удовлетворит ваши заокеанские вкусы.
Брейди широко улыбнулся.
— Лучше и быть не может. Я не был так голоден с тех пор, как еще мальчишкой ранним утром возвращался с рыбалки, с залива.
— А где это было? — спросила она.
— Недалеко от Кейп-Код, — ответил Брейди. — У моего отца была ферма на самом берегу моря.
— Мне всегда хотелось побывать в штатах Новой Англии, — сказала она.
— Пока вы не увидели нашей осени, считайте, что не видели ничего, — сказал Брейди. — На всем белом свете нет ничего подобного.
Они закурили, и он посмотрел за окно, сквозь мелкую сетку дождя на деревья в парке, глядя, как листья кружатся и облетают под легким ветерком и вспоминая о доме.
— Вы хотели бы когда-нибудь вернуться туда? — тихо спросила девушка.
Брейди кивнул.
— Смешно, но я собирался вернуться домой после стройки в Кувейте. Я получил письмо от своего шурина. Он архитектор, глава одной крупной бостонской фирмы. Он хотел, чтобы я работал у них.
— Может быть, вы еще и будете, когда все уладится.
Он повернулся к ней и улыбнулся.
— Быть может, вы и правы, но пока я здесь сижу, протирая свой зад, ничего не изменится. Не лучше ли начать действовать?
— Не глупите.
Она положила ему руку на локоть, успокаивая.
— Вы не сможете долго бродить по Лондону и надеяться, что вас не заметят. Рано или поздно вы завернете за угол и угодите прямехонько в объятия какого-нибудь молодого констебля, обходящего свой участок и жаждущего скорейшего продвижения по службе. И что это вам даст?
— Ну и что же вы предлагаете? — спросил он нетерпеливо.
— Я найму машину на сутки. Это обойдется недорого, и здесь как раз за углом есть гараж. Для вас будет гораздо безопаснее ездить по Лондону, чем ходить по нему пешком.
Он взял ее за руку.
— Я просто не знаю, что бы со мной было без вас.
Девушка покраснела и встала, слегка улыбнувшись.
— Лесть вам ничем не поможет. Если хотите отработать свой завтрак, уберите-ка лучше со стола, пока я схожу, договорюсь насчет машины.
Дверь за ней закрылась. Брейди посидел еще немного, докуривая сигарету и думая об Энни. Он подошел к окну и увидел, как она спускается по ступенькам и идет по тротуару; внезапно внутри у него что-то сжалось, и он понял, как много она теперь значит для него.
Он убрал со стола и как раз закончил мыть посуду, когда она вернулась.
— Быстро вы, — сказал он.
Девушка улыбнулась.
— О, они знают меня. Я уже несколько раз это делала, с тех пор, как поселилась здесь. Кстати, я заехала на Делл-стрит. Это недалеко от Риджентс-Парка. При всех возможных заторах в движении нам понадобится не более двадцати минут, чтобы доехать туда. |