– Давай у того корявого дерева, где нам засада померещилась. Не прямо на тропе и чужаки мимо пройдут, не сунутся. Джунгли и джунгли, что им до них.

– Отлично. Все тогда, отдохнули, теперь крюк и доразведка чужих дозоров. Затем тебе к Василю, а нам на север.

* * *

Дозоров пираты выставили четыре штуки, не считая уже найденного нами. Три секрета разместили с запада, прикрываясь от города и хуторян. И еще один южнее, страхуясь от возможных гостей с прииска. Если бы бандиты сидели тихо и наблюдали за окружающим, пришлось бы попотеть. Но лагерем вся банда стояла уже второй день, если не третий. Первое напряжение спало, народ расслабился. Поэтому возились в кустах, болтали, а в одном месте даже курили. Мне показалось, что командование вообще эти точки оборудовало исключительно на случай возможного нападения. Стрельбу поднимут – и ладно. Нам же легче. Отправил Фрола с Леонтием с докладом, с остальной группой потопал обратно на север. Умотались, но куда деваться, нас теперь только маневр и упреждающий удар могут спасти.

Место для засады выбрали отличное. Утоптанная широкая тропа делала несколько изгибов, петляя между мощными стволами. Густые заросли должны точно погасить все звуки. Я даже проверил – встал с другой стороны, а парни похлопали в ладоши и покричали. Нет – ничего не слышно. И это буквально в сорока метрах от них. Даже если мы тут локальную войну устроим – никто в чужом лагере не почешется.

Осмотрелись, на относительно прямом участке замаскировали самодельные мины и протянули леску к своим позициям. Шесть гранат, укрытых на высоте человеческого роста. Накроют взрывами с гарантией всех, кто мимо будет идти. Мы же окопчики отрыли, замаскировали и даже сектора обстрела распределили, зелень прорядив. Аккуратно, чтобы лишних следов не оставить и никого не насторожить. Теперь как в тире – можно любую цель в лоб бить. Я еще растяжки с другой стороны тропы поставил, еще четыре подарка не пожалел. И парочку перед нами насторожил, опять же за стволами пристроив, чтобы самим осколки не словить.

И лишь когда устроились отдыхать и дожидаться темноты, Петр Байкин зашипел:

– Шум справа!

Шум должен быть. Мы там веток сухих чуть к опавшей листве добавили. Исключительно для того, чтобы незаметно никто не проскользнул ночью. В принципе, этого мусора везде полно, мы просто лишнего накидали, для гарантии. И вот теперь кто то себя выдал.

Замерли, слушаем. Через пять минут я даже стал различать глухое «бу бу бу». Потом разглядел.

Мимо шли пираты, насчитал пятнадцать человек. В середине растянувшейся колонны топал коротышка в грязном замызганном платке на спутанных патлах, и ворчал. На что именно он жаловался, различить было невозможно. Но я в прицел успел уже рожи недовольные рассмотреть и вполне его понимал. Пока остальные отдыхали на лежаках в лагере, кому то приходилось на ночь глядя по джунглям тащиться и комаров кормить. И топать им еще прилично, вот и жалуется на жизнь. Нам это лишь на руку. По сторонам не смотрят, охранения никакого нет. В голове отряда кто то похожий на проводника, у него единственного на широкополой шляпе увидел сетку. Правда, опускать он ее почему то не стал. Но и этот идет беспечно, больше под ноги смотрит, чтобы не споткнуться.

Еще раз проверил всю цепь, особенно замыкающих. Похоже, все, больше никого не видать. Теперь ждем, как вся кодла в нужное место втянется. Покрутил головой, отметил остальных бойцов. Братья Рыбины и Байкин – слабину на лесках выбрали, ждут отмашки. Еще чуть чуть. Совсем чуть чуть…

Гранаты взорвались чередой хлопков, будто петарды на тропу щедро сыпанули.