К Синодскому двору я подошел вместе с молодым парнем в синем мундире со стоячим воротничком. Служитель Церкви поздоровался с солдатами в будке и пошел дальше, а я задержался на чуть чуть, чтобы показать выданную мне вместо пропуска небольшую бляху:

– Брат Иоанн у себя?

– С утра был. Дорогу знаешь?

– Да, не заблужусь.

Пошел следом за молодым человеком и только в коридоре заметил, что у того спина напряглась. Сначала меня это чуть позабавило, а потом сообразил: посторонний, идет следом за кем то из местных работников с непонятными целями. Кто такой, что ему нужно – неизвестно. А если в местных темных коридорах кого по загривку шарахнуть, так и не сразу хватятся. Но – мне как раз в эту сторону, так что пусть потерпит шаги за спиной. Не сахарный, не растает.

Однако молодой человек поступил куда проще. Он замер рядом с закрытой дверью и поинтересовался:

– Вы кого то ищете?

– К начальству с докладом, – я показал пальцем на широкие крепкие доски.

– После вас, – парень сделал еще шаг назад и жестом пригласил входить. При этом правая рука чуть дрогнула, вытянувшись вдоль корпуса. Я улыбнулся, тронул ручку двери и тут же с подшагом жестко пробил молодому в солнечное сплетение. Затем подбил колено и заломил правую на болевой, вывернув ее назад. Не понравилось мне, что незнакомый человек за спиной хочет кобуру с револьвером лапать. Стрелять вряд ли будет, но рукояткой по затылку прилетит знатно. А у меня глаз сзади нет, могу и не среагировать. Лишь убедившись, что теперь пулю не поймаю, чужим лбом открыл дверь.

– Здравствуй, Иоанн. Я к тебе с подарками. Понять бы еще, хорошими или не очень.

Молодого человека звали брат Гурий. Как объяснил мне хозяин кельи, выпускник местного богословского факультета после завершения практики прибыл к месту службы. Духовной и тайной, которой придется заниматься согласно должности и обстоятельствам. Теперь он принимал дела и со дня на день должен был остаться один, а брат Иоанн перебирается в другое крыло, где еще с двумя другими братьями займется решением сложных и чрезвычайно важных вопросов. Как я понял – напрямую связанные с Тортугой и расследованием налета на Николаевск.

– Хоть бы предупредил. А то вижу новое лицо, которое желает револьвером в меня тыкать, а из кельи ни звука. Может ты здесь уже остываешь.

Гурий сидел в углу на табурете и прикладывал смоченную водой тряпку к шишке. Дверь то я открывал с желанием любых затихарившихся ворогов ошарашить внезапным вторжением, вот и прилетело неплохо бедолаге. Но совесть не беспокоила. А если чуть глаза скосить, то видно, как брат Иоанн с трудом давит смех.

– Знакомься, Гурий. Это Алексей Петрович Богданов. Выписку из личного дела читал. Удачливый приватир и человек разных неожиданных талантов. Впрочем, с его умением по сторонам внимательно смотреть ты уже имел несчастье познакомиться лично и наглядно.

– Кстати, а чего это вдруг вы за оружие в городе хвататься стали? Да еще в Синоде?

Брат Иоанн только раздраженно рукой махнул:

– Да вообще ерунда полная последний месяц происходит. Народ слишком расслабился, а с Тортуги два идиота приплыли. Проверяли их показания разными способами, вроде не врут. Где то они у себя крепко проштрафились и не придумали ничего лучше, как в Благовещенске пошарить. На перекладных добрались.