– Прятки? Ну, давай сыграем.

Я жестом подозвал Фрола, оставил на остальных оружие и пошел обратно в лес.

– Что то придумал?

– Проверить хочу. Потому что есть у меня одна мысль и покоя не дает. Если я прав, то наши учителя одну вещь из внимания упускают. А это большой кровью может обернуться.

Мы прошли буквально метров тридцать. До поворота еще надо было топать, но я жестом показал Фролу на обломанные листья папоротника сбоку. Как раз здесь нам показывали, на что внимание стоит обращать, когда в джунглях кого то преследуешь. Вот мы по натоптанному с дорожки соскользнули, затем взобрались на ближайшее дерево и на здоровой ветке устроились. Она как раз поперек тропы тянулась, словно мостик. Снизу нас частично листва прикрывала, по бокам лианы. Если не всматриваться – то и не заметишь, мазанешь взглядом и дальше пойдешь.

А затеял я это по одной причине. За весь день ни один из следопытов вверх голову не задирал. Почему то не считают нужным возможную засаду сверху выглядывать. Я их понимаю – в случае драки на дерево полезут смертники. Ни маневра, ни возможности удрать куда нибудь. Вот только даже я, человек к этой зеленой войне слабо приспособленный, уже разные хитрые штуки могу придумать. И как с позиции соскочить быстро быстро. И как замаскироваться, чтобы меня никто не видел. А вот сверху можно на выбор цели разбирать и в спину стрелять бегло. Поэтому и решил проверить.

Почему я наверх полез почти сразу, не пытаясь углубиться дальше по тропе? А потому что народ войдет в лес еще расслабленный. С настроем «сейчас мы этих умников найдем на раз два». Это Фрол может специалистов за нос водить, я же в заведомо проигрышной ситуации. И следов после меня полным полно. И заточен больше на боевые действия в составе войсковых подразделений, а не на эту партизанщину. Но зато у меня глаз не замылен. И поэтому как раз могу со стороны на привычные для большинства вещи взглянуть и вопросы задать. Очень неприятные вопросы, которые лучше обсудить и как то решить до того, как мы на Тортугу полезем.

Сидим с Фролом на ветке, разве что ногами не болтаем. Ждем. Вот голоса снизу послышались – идут следопыты. И Парамон первым выступает. Но красиво идут. Двое впереди, четверо основной группой и еще пара сзади, в качестве охранения. Но рассредоточиться еще не успели, между группами буквально три четыре метра. Нам сверху их всех видно. И как только последние мимо переломанных стеблей прошли, я громко и отчетливо произнес:

– Бах, бах!

Надо отдать должное, все бойцы метнулись в зелень без раздумий. Похоже, под реальным обстрелом действовать будут так же: найти укрытие, огрызаться уже оттуда. Но потом минуты три по кустам было слышно лишь шуршание. Я даже заскучать успел, когда из под широкого листа папоротника высунулся Седов и удивленно крикнул:

– Они на ветке сидят! Вон, видите?

– Сидим, Парамон. Сидим. И если посчитать, то вдвоем мы бы четверых положили без проблем. Наверняка… Так, ладно. Спускаемся. Пойдем отдыхать и прятки обсуждать.

Сначала мне рассказывали, что так никто не воюет. Потому что человека на дереве можно заметить. И обойти. Или просто издалека подстрелить. А вот ему – и не спрыгнуть никуда без риска шею свернуть. И по веткам быстро не побегаешь. И вообще.

Я все это выслушал, после чего подошел и ткнул пальцем в грудь следопытов, считая:

– Раз, два, три, четыре. Группа из шести человек, почти вся уничтожена. Потому что пираты сидят на обжитой территории. Им никто не мешает соорудить замаскированную платформу рядом с тропой и туда сунуть наблюдателей. И пока вы будете следы под ногами разглядывать, они вас на выбор станут щелкать.