– Хорошо, сделаю.

– Заодно с отобранными объездчиками поближе сойдешься. Из них многие потом на Тортугу в поход пойдут.

Значит, десерт доем и снова в дорогу. Чему я только рад – домой поплыву, любимую жену увижу. А оттуда уже вместе в Новую Факторию. А то времени почти середина июля, а мы все на два дома живем и никак переехать не можем.

* * *

Удобно, когда радиостанция на корабле. Очень удобно. Еще бы с собой переносную, я был бы счастлив. Но хоть так пока. О приходе уведомили, в порту встречают. Команде честные два дня отдыха. Сегодня у нас пятница, вечер. Значит, в понедельник утром дальше отправимся.

Постукивая двигателем, «Аглая» медленно подбирается к своему месту у причала. А там уже стоят, ждут. И я знакомое лицо вижу, машу навстречу. Здесь я, без царапины, домой вернулся! И улыбаюсь, сдержать себя не могу.

Пришвартовались, объездчик забежал, книгу для росписи занес. Мы формально уже как местная официальная служба и больше для порядка галочки ставим. Контрабанду не возим, мы контрабандистов и прочих недобрых людей ловим. Пока с бумагами возился, жена по палубе гуляла. Народ с мешками и рюкзаками уже спустился, на борту лишь Федька остался, как самый молодой. Завтра его плотник наш сменит, Роман Возницын. Что то подшаманить хочет. Ну и в воскресенье Михаилу дежурить. Он как раз собирается в Новую Факторию перебираться, завтра вещи свои привезет, а в воскресенье в трюме как следует закрепит. Угол уже вроде как снял, мы поможем сундуки до места доставить.

– Постреляли? – спросила Аглая, разглядывая свежую краску на борту. Вот ведь глазастая! И не поленилась, через фальшборт перегнулась, изучает отметины.

– На излете горохом сыпануло. У нас ни царапины, а мы им в ответ мачты сбили и ушли дальше. Даже на абордаж брать не стали. Что взять с идиотов, кроме анализов.

Удивленно выслушав мою тираду, супруга расхохоталась. Это хорошо, когда она смеется. От мыслей неприятных я отвлек, настроение улучшил и можно на что то более приятное переключать. Все же приватир – это не всегда весело, чему недавний ремонт подтверждение. Будь чужой канонир удачливее, мог бы и попасть.

– Уставшего и голодного мужа кормить будут?

– Будут. Вон, коляска уже стоит. Евген в гости зовет, стол уже накрыл.

– Случилось чего?

– Нет. Просто ты же потом в Новую Факторию? Пламен там с Верой сейчас. Наверняка попросит приглядеть.

– Не проблема… Подожди, ты говоришь, будто мне одному туда плыть?

Вздохнув, Аглая пошла на пирс:

– Пойдем, голодный и уставший. А то ужин стынет. По дороге и обсудим.

Коляска мягко покачивалась на ухабах, я сидел рядом с женой на сиденье и любовался ей. Соскучился – сил нет.

– Пока тебя не было, ревизию провела. Сашенька с Ванечкой неплохо под присмотром справляются, но месяц мне еще нужно. Заодно ты часть отобранных вещей перевезешь.

– Вообще их разорить хочешь?

– Вот еще, – усмехнулась Аглая. – Я когда по сусекам поскребла, набрала полезного еще на три ветеринарных клиники. Тащила в дом все, что может пригодиться. Так что и ребятам останется с лихвой, и на новом месте ничего докупать не придется.

Я приподнял шляпу, приветствуя проезжающую мимо коляску. Потом спросил:

– Кстати, ты раньше всегда первым Ванечку называла. Сашенька шла вторым номером. А сейчас – наоборот.

– Потому что Сашенька у нас девочка умная, обстоятельная, никуда не торопится. Но будущего господина ветеринара к рукам уже прибрала и вряд ли отпустит. Хорошая пара получится.

– Вряд ли Иван подкаблучником станет.

– Вовсе нет. Но как говорят: жена в доме шея, головой вертит.