64

Несколько дней господин Петьо немного меньше занимался мировыми событиями. Он не выходил теперь из цеха. По утрам жена приносила ему газеты прямо сюда. Если он был в это время занят, то просил ее читать вслух заголовки статей и военные сообщения. Хозяйка прислонялась к косяку двери и читала:

— «В начавшихся военных операциях принимают участие наземные, морские и воздушные силы…»

Хозяин прерывал ее:

— Человеку несведущему это мало что говорит. Но тому, кто знает, что такое война, и умеет читать между строк, понятно: многие парни уже лежат бездыханные на земле.

— «Английский пассажирский пароход «Атениа» торпедирован возле Гебридских островов…»

— Да, это тяжелый удар. Однако неплохо, что англичане почувствуют войну на собственной шкуре. Может, они теперь станут шевелиться быстрее, не так, как в четырнадцатом году.

Хозяйка останавливалась, разворачивала газету и снова начинала читать:

— «Английские самолеты сбрасывают миллионы листовок на территорию Германии. Листовки эти гласят: «Мы не питаем никакой вражды к немецкому народу, мы готовы заключить мир с любым по-настоящему миролюбивым немецким правительством».

— Смотри-ка, с них уже довольно. Меня это не удивляет. Я англичан хорошо знаю… Листовки разбрасывают! Плевать я на это хотел. Они думают, что можно выиграть войну, размахивая бумагой перед физиономиями бошей!

К концу первой недели, убедившись, что дела в цехе идут на лад, хозяин снова начал по нескольку раз в день исчезать. Он добегал до кафе «Коммерс» и через полчаса возвращался со свежими новостями и сплетнями.

Девятого сентября, войдя в цех, он крикнул:

— У меня есть новости об Андре. Мы только что выпили по стаканчику с одним сержантом, он служит вместе с нашим мастером и приехал сюда за обмундированием. Боюсь, ребята, вы больше не увидите своего мастера.

Жюльен и Кристиан переглянулись. Хозяин понизил голос, указал рукой на дверь и прибавил:

— Вы только женщинам не проболтайтесь. Этого делать нельзя, они еще кому-нибудь расскажут, и так до его жены дойдет… И вовсе он не служит поваром в походной кухне, он — гранатометчик в передовых частях… Знаете, для такого человека, как я, который понимает что к чему, это о многом говорит.

На следующий день он сообщил о смерти Виктора.

— Это точно, — сказал он. — Солдат, который служит с ним в одном полку, написал об этом домой. Вот только похоронная еще не пришла. Так что распространять новость пока не следует.

— А кто он такой, этот солдат? — полюбопытствовал Жюльен.

— Сам не знаю. Мне об этом рассказал один малый в кафе «Коммерс». Он знаком с его свояченицей.

Они много говорили о смерти Виктора вплоть до того дня, когда узнали от его невесты, что он себя отлично чувствует и что его полк вот уже две недели стоит в шестидесяти километрах от границы.

Хозяин пожал плечами.

— Есть же такие мерзавцы, которые любят распространять дурные вести! — заявил он. — Так бывает во время каждой войны. Они деморализуют народ… Эти люди подкуплены врагом.

И он обрушился на шпионов, на парашютистов, а заодно стал проклинать воздушные тревоги.

Уже скоро оба ученика перестали прислушиваться к его словам. К тому же торговля, которая в первые дни войны заглохла, теперь снова несколько оживилась.