— Держи, — сказал он. — Ты не можешь пожаловаться, что тебя обделили. Пюре я оставил в кастрюле.

Мальчик взглянул на него, потом перевел взгляд на тарелку, стоявшую на покрытом цинком столе, вилку, нож, стакан, толстый ломоть хлеба. Виктор сдвинул шапочку на лоб и почесал затылок.

— Ну, ладно, — сказал он. — Похоже, хозяин не желает видеть твоей физиономии. А мы, сам знаешь, тут бессильны.

Жюльен пожал плечами.

— По правде сказать, — заметил Морис, — я предпочел бы, чтобы мы втроем ели здесь, было бы куда спокойнее… Ну, друг, приятного аппетита и не вешай носа.

Морис и Виктор взяли в руки по блюду и вышли из комнаты. Оставшись один, Жюльен с минуту смотрел на тарелку, где дымилось мясо, потом придвинул кастрюлю и положил себе изрядную порцию пюре. Подкатил к столу большой ящик на колесиках, приладил сверху противень, уселся на него и принялся есть.

22

После перерыва мастер закончил основную часть своей работы; Жюльен в это время мыл бак и развозил заказы. В три часа дня, когда хозяин еще отдыхал у себя в комнате, Андре отдал необходимые распоряжения Виктору; затем взял несколько больших листов белой бумаги, свернул их в трубку и, протянув Жюльену, сказал:

— Собирайся, пошли.

Во дворе они столкнулись с господином Петьо, но тот даже не посмотрел на них. Андре отворил дверь в столовую и крикнул:

— Клодина, передайте хозяйке, что я ушел с Жюльеном.

Они спустились по маленькой улочке Бьер. Мастер жил на улице Пастера.

Оба устроились рядом за кухонным столом, лицом к окну. Жена Андре, маленькая, очень живая блондинка, не переставая улыбалась. Она ненадолго вышла из комнаты и возвратилась с пачкой сухого печенья.

— Я вам приготовлю по чашке чая, — сказала она.

— Ты, видно, решила, что к тебе кумушки с визитом пожаловали, — пошутил мастер.

— Ничего, чаю все-таки выпейте.

Она поставила на плиту кастрюлю с водой, и та вскоре запела. Было жарко. В комнате царил покой. Женщина устроилась возле окна. Она шила.

Прежде всего мастер вытащил из коробки для обуви несколько почтовых открыток.

— Кроме этих открыток, — сказал он, — у меня есть книга с рисунками, есть там и китайские вещицы.

— А словарь? — спросил Жюльен.

— Постой-ка, ведь ты прав, надо будет и в нем посмотреть. Мне это не пришло в голову.

В энциклопедическом словаре, который принес мастер, они нашли изображение пагоды.

— Это поможет нам соорудить витрину.

— А из чего вы собираетесь ее делать? — поинтересовался мальчик.

— Из шоколада. На первый взгляд здорово трудно, но, сам увидишь, в конечном счете это так же просто, как и все в жизни. Немного умения да побольше усердия. Ты доволен, что будешь мне помогать?

— Еще как, шеф.

— Ну, тогда попробуй нарисовать что-нибудь. Помнишь нашу маленькую витрину, ту, что слева?.. Так вот, надо использовать всю ее ширину.

Жюльен принялся рисовать. Он лишь несколько раз побывал на уроках в вечерней студии, когда последний год учился в школе. Но у него были способности к рисованию. Карандаш его так и летал по бумаге, оставляя на ней уверенные и четкие штрихи. Мальчик сделал четыре или пять беглых набросков.

— Подробности придумаем позднее, — сказал мастер. — Ты прав, для начала нужно представить себе все в целом.

Они принялись обсуждать наброски.

— Вот эту часть возьмем отсюда, а ту — оттуда, лестницу поместим посредине, — пояснил Андре, — и, думаю, у нас получится толково.