Он знал, что, в сущности, ему нечего бояться Варуны, но если его товарищ и не захочет лично, от себя, сделать ему что-нибудь неприятное, то, вместе с тем он ни за что не выпустит из рук своего пленника. Одно обстоятельство, на которое он совсем не рассчитывал, дало ему возможность выиграть несколько минут. Варуна, не доверявший своим собственным силам в случае сопротивления со стороны падиала, отправился в комнату факиров, чтобы попросить двух товарищей идти с ним и помочь ему.

Утсара, видя, что он направляется туда, понял его намерение и с новой надеждой поднялся поспешно по лестнице, ведущей в зал, где находился колодец. Придя туда, он, к своей радости, увидел, что первая плита не положена обратно на место. Факир немедля бросился ко второй, приподнял ее с неимоверными усилиями и, сдвинув в сторону, крикнул в отверстие:

— Дислад, это я, Утсара… Я пришел к тебе на помощь… Скорее, нельзя терять ни минуты.

Он произнес эти слова, лежа на полу и опустив обе руки в отверстие, чтобы помочь падиалу выйти оттуда.

Ответа не было.

Точно молния блеснула в голове факира, и он вспомнил, что накануне утром они с брахматмой нашли падиала лежащим в кустах без сознания; он с ужасом подумал, что страх моги теперь произвести то же действие на несчастного. Такое объяснение было тем вероятнее, что плита не была поднята, а потому невозможно было предположить, чтобы сторож бежал. Не теряя времени на размышления, Утсара ухватился руками за край отверстия и прыгнул вниз.

Падение его на скелеты вызвало странные звуки среди костей, заставившие его невольно вздрогнуть. В ту же минуту он услышал голоса факиров, шедших вместе с Варуной. Он замер на месте и внимательно прислушался, чтобы знать, какое пространство отделяет его от них, и тут же понял, что у него не хватит времени унести пленника из подземелья; вокруг него было так темно, что падиала пришлось искать ощупью, а это отняло бы у него и те немногие минуты, которые были в его распоряжении… Оставалось только бежать, если он хотел ускользнуть от мести тхугов. Одним прыжком достиг он отверстия и легко, как акробат, поднялся наверх с помощью рук; еще одно движение — и он вышел бы из колодца, когда в комнате мелькнул свет от фонаря факиров… Секунды через четыре появились и последние. С быстротой мысли опустился Утсара на дно и быстро пополз к одной из стен, где неподвижно притаился и затаил дыхание… В ту же минуту факиры были у входа в Колодец Молчания.

— Ого! — сказал Варуна, увидев зияющее отверстие. — Мы закрыли тогда плиту, я в этом уверен… А птица улетела! Тем лучше, неважная участь ждала ее.

Затем он крикнул для успокоения совести:

— Дислад! Дислад! Ты здесь?

Ответа, разумеется, он не получил.

— Ты думаешь, что он действительно убежал? — сказал один из помощников Варуны. — Быть может, он притворяется глухим, потому что ему не так уж приятно следовать за нами.

— Вот наивное рассуждение, мой бедный Крату, — ответил Варуна, — где ты найдешь такую птицу, которая оставалась бы в клетке, когда дверца открыта?..

— Но каким образом мог он поднять изнутри такую тяжелую плиту, если мы вдвоем еле-еле сдвинули ее с места?

— Нет, ты не напрасно носишь свое имя, Крату! — отвечал весело Варуна.

В Индии имя «Крату» обозначает тип дурачка, которому народ приписывает самые невероятные несообразности. Взрыв хохота встретил слова Варуны, и в комнату вошло еще несколько факиров, которые пришли посмотреть, как будут тащить падиала из колодца.

— Да, Крату, — продолжал Варуна, — неужели же ты не понимаешь, что раз он не мог сам поднять плиты изнутри, то, следовательно, кто-то другой оказал ему эту услугу.