Одним словом, роль, которую общество играло в течение почти целого столетия, была такова, что честный Колбрук, судья Верховной судебной палаты в Калькутте, сказал о нем: «Правосудие нашло в этом обществе помощника, который способствует тому, чтобы некоторые чиновники не забывали, что они имеют честь быть в Индии представителями цивилизованной нации».

И действительно, оно выносило смертный приговор только в крайних случаях, когда долгий ряд преступлений переполнял чашу всякого терпения.

До сих пор это общество никогда не занималось политикой; стоило ему захотеть, и оно могло поднять весь Декан, но оно желало удержать за собой роль судьи. Один только раз общество изменило своим принципам, приговорив к смерти губернатора Бенгалии, который побудил лорда Гэлузи завладеть аудским королевством, а теперь осудило на смерть сэра Уильяма за его гнусный договор с Кишнайей.

В тот час, когда жизни героя, посвятившего себя борьбе за независимость Индии, грозила измена, общество выступило на его защиту. Сэр Уильям Браун вернулся в свой дворец в состоянии неописуемого волнения; он немедленно послал за начальником полиции и, объяснив свое положение, просил у него совета, как ему поступить.

— Желаете ли вы, ваше превосходительство, чтобы я говорил с вами без всяких обиняков? — спросил начальник полиции после некоторого размышления.

— Я требую этого.

— В таком случае я должен высказать свое глубокое убеждение, что вашему превосходительству остается жить всего восемь дней.

— Неужели же вы не можете найти никаких средств, чтобы защитить меня от фанатиков?

— Никаких… члены этого общества находятся среди представителей всех классов, и я не поручусь, что тот, которому приказано убить вас, не может оказаться вашим собственным слугой, верно служащим вам в течение долгих лет. У вас, по-моему, остается только два выхода, и они гораздо важнее всех предосторожностей, которые я мог бы посоветовать вам.

— Какие же это выходы?

— Первый заключается в том, чтобы уложить свои вещи и навсегда покинуть Индию, как поступают в настоящее время все чиновники, получившие уведомление о таком приговоре. Последний превратится таким образом в изгнание, и могу заверить вас, что центральное управление со своей стороны много раз уже выражало свое одобрение такого рода предосторожностям.

— Это годится только для чиновников более низкого разряда, имя которых неизвестно, У которых нет ни состояния, ни общественного положения, ни связей, но губернатор Цейлона, один из самых видных сановников королевства, член Королевского совета, не может бежать, как обыкновенный чиновник. Поступив таким образом, я сделаюсь посмешищем всей Англии.

— Можно под предлогом болезни…

— Довольно! Второй выход?

— Он проще… отказаться от договора, заключенного с Кишнайей.

— Чтобы эти люди сказали, что сэр Уильям Браун уступил их угрозам… Никогда, сударь! Бывают случаи, когда человек не может уступить из трусости и должен умереть на своем посту. Я не удерживаю вас больше, сударь!

— Можете быть уверены, ваше превосходительство, что я приму все зависящие от меня меры для вашей безопасности.

— Исполняйте ваш долг, сударь, я буду исполнять свой.

Несколько часов спустя после этого разговора губернатор получил через неизвестного посыльного второе письмо, содержащее в себе всего только одну фразу:

Не может бить бесчестья в том, чтобы отказаться от бесчестной сделки.