Это второе послание довело до крайних границ удивление и волнение сэра Уильяма. Итак, таинственные судьи уже знали о его разговоре с директором полиции; ясно, что они осуждали бесчестную войну с применением всяких засад, измены, захвата врасплох, которую готовились вести с Сердаром, а также низкое сообщничество губернатора Цейлона с негодяем Кишнайей, каторжником, который всего какой-нибудь месяц назад ходил с ядром на ноге в бомбейской тюрьме.

Но сэр Уильям Браун был англичанином; он верил, что никакой поступок, даже самый низкий, не может обесчестить человека, когда дело идет о службе… А так как сохранение владений Индии было вопросом жизни и смерти для Англии, он дал себе клятву не уступать.

И к тому же не в собственных ли его руках были все средства для защиты? Он пользовался безграничной властью. Индусские сикеры, наемные убийцы, убивают всегда кинжалом — кто мешал ему надеть кольчугу? Он мог также ввиду исключительных обстоятельств отобрать сотню солдат из тех, которые отправлялись в Калькутту, и поручить им охрану своего дворца.

Генерал Хейвлок со своей стороны советовал ему не уступать и сам отобрал отряд телохранителей среди высадившихся солдат; в тот же вечер все служители-индусы были заменены солдатами шотландского полка.

Отношения обеих сторон начинали обостряться. Получалось нечто вроде дуэли, в которой каждая сторона ставила на карту свою жизнь… Кто же должен был выйти из нее победителем? Сердар или сэр Уильям Браун?

Но эта борьба была бы еще ожесточеннее, имей оба противника возможность встретиться и узнать друг друга, ибо в прошлом у них было нечто такое, что дало повод к жгучей ненависти, которую может погасить лишь кровь одного из противников. Двадцать с лишним лет прошло с тех пор, но жажда мести оставалась по-прежнему неутолимой, как и в тот день, когда один умирающий собрал свои последние силы, чтобы доползти до них и укротить их ярость, когда только клятва, вырванная у них человеком в его предсмертный час, разлучила их… Но они дали слово встретиться друг с другом и разрешить этот спор. Несмотря на то, что в силу обстоятельств они находились вдали друг от друга и почти на целую четверть столетия потеряли один другого из виду, они так хорошо помнили, что принадлежат друг другу, что поклялись никогда не жениться с исключительной целью не причинить кому-либо горе в тот день, когда встретятся в последний раз… Но судьба людей подвержена случайностям. Не отыскивая друг друга, они вдруг очутились под одним и тем же небом и вступили в борьбу, не узнав друг друга… Еще ужаснее будет встреча в тот час, когда она состоится!

Тем временем «Эриманта», простоявшая тридцать шесть часов в гавани Пуант-де-Галля в ожидании почты из Китая, готовилась покинуть Цейлон, чтобы продолжать свой путь по Бенгальскому заливу. Собравшись на корме, пассажиры в последний раз любовались чудным зрелищем, равного которому нет в мире.

Несколько в стороне от них стояла небольшая группа из трех человек, которые тихо разговаривали между собой, с тревогой поглядывая время от времени на крутые склоны, покрытые роскошной растительностью, где выстрелы из пушек преследовали слона Ауджали. Группу составляли Эдуард Кемпбелл со своей прелестной сестрой Мэри и Шива-Томби-Модели, брат Рамы, который, выполняя данный ему приказ, сопровождал молодых людей в Пондишери.

Все трое говорили, само собой разумеется, об утреннем происшествии и об отчаянии Эдуарда и Мэри, когда они увидели Сердара, идущего на казнь. Напрасно Шива-Томби старался успокоить их, уверяя, что его брат наверняка все уже подготовил для побега пленников; слезы их высохли и они успокоились только тогда, когда увидели, что Ауджали скрылся наконец по ту сторону Соманта-Кунта.

— Не бойтесь, — сказал им молодой индус, — вряд ли кто-нибудь теперь их поймает. Мой брат много лет подряд жил в джунглях, отыскивая берлоги пантер, у которых он отнимал детенышей, а затем дрессировал их и продавал фокусникам.