Найл прошел в комнату. Глаза его метали молнии.

— Он, похоже, недоволен тем, что нашел тебя тут, — сказал Оуэн.

Улыбка Сабрины стала значительно холоднее.

— Думаю, вы правы. Но он, вне сомнения, озабочен тем, что я с вами флиртую. Вы должны его простить. Он по природе подозрителен — слишком часто прятался за дверями супружеских спален, избегая ревнивых мужей.

Оуэн расхохотался:

— Господи, женщина, ты настоящее сокровище для меня, старика!

— Надеюсь, вы объясните мне, что тут происходит, жена? — сквозь зубы процедил Найл.

Сабрина повернулась к мужу и окинула его спокойным взглядом.

— Если пожелаете. Как видите, мой визит к господину Бьюкенену проходит в очень приятной атмосфере. А приехала я к нему для того, чтобы принести извинения за то, что наши кланы нарушили договор, и за обман моего деда. Вы, должно быть, удивитесь, если я скажу, что Ангус вовсе не болен.

— Лайм мне об этом говорил.

— А сказал ли он вам о том, что это мой дед сочинил басню о краже скота Бьюкененами? Он обманом заставил нас принять участие в ответном набеге, в то время как у нас никто ничего не крал.

Лицо Найла стало непроницаемым.

— Я пришел, чтобы проводить вас домой. Она безмятежно сложила руки на коленях.

— Но я не собираюсь уезжать отсюда, милорд.

— Сабрина!.. — с угрозой в голосе произнес Найл. Для него было невыносимым видеть, как его жена вступает в альянс с его врагами. Он приказал ей близко к ним не подходить, а она посмела пренебречь его требованиями и теперь откровенно издевалась над ним.

— Я желаю поговорить со своим дедом, — сказала она. — Он должен прибыть с минуты на минуту.

Найл призвал себя к терпению.

— Ангус здесь. Ждет моего слова.

— Тогда ему следует присоединиться к нам. Он должен Бьюкененам триста голов скота, и я сделаю все от себя зависящее, чтобы он расплатился.

— Это цена вашего освобождения?

— Разумеется, нет. Этот скот принадлежит Бьюкене нам. Ангус просто вернет им свое плюс проценты. Думаю, сто голов — справедливая плата за причиненные неприятности.

— А если он предпочтет не платить?

— Тогда я останусь тут. — Найл пристально смотрел на нее. — Я подумаю о возвращении домой, сэр, — продолжала Сабрина, — лишь при одном условии. Если вы цивилизованно обсудите с Бьюкененами мир. А до этих пор я буду находиться у Оуэна на правах гостьи.

Найл ошеломленно смотрел на нее.

— Вы лезете в дела, которые вне вашей компетенции.

— Я так не думаю. По правде говоря, меня удивляет, почему мужчины только и думают что о войне. Право вести переговоры надо было давно предоставить женщинам. Мы по крайней мере способны прислушиваться к доводам рас судка.

Глаза Найла опасно сверкнули.

— Я намерена убедить Ангуса заключить мир с Бьюкененами. И надеюсь на вашу поддержку.

— В самом деле? Напрасно!

— Думаю, — сказала Сабрина, — вам будет нелегко объяснить ему, почему ваша жена предпочла остаться в доме вашего злейшего врага.

— Мне хватит минуты, чтобы забрать тебя отсюда.

— Вы можете забрать меня силой, сударь, но при первой же возможности я снова сюда вернусь, если, конечно, вы не намерены держать меня под замком до конца дней.

— Ты хоть понимаешь, чего от меня просишь? — сквозь зубы спросил Найл.