— Хватит, Моряк. Пора делать ноги. Давай, прикончи ее.

Подельник убыстрил движения тазом. Вскоре глаза Моряка закатились, и он затрясся от удовольствия. Бурно финишировал. Моряк, не спеша и не суетясь, натянул штаны, деловито отрезал от настольной лампы шнур и накинул Насте на шею. Потом резко и сильно потянул…

Весь город содрогнулся от чудовищного преступления. Все проклинали насильников-детоубийц и призывали местные власти вкупе с правоохранительными органами найти отморозков и сурово их покарать! Сыщики местного ОУРа во главе с Моисеевым всеми силами пытаясь найти нелюдей по горячим следам. И им повезло. Нашелся случайный свидетель, кто в три часа ночи видел как двое мужчин, выходили из дома с двумя большими сумками и садились в бежевые «Жигули»  девятой модели. Свидетелем оказался бодрый пенсионер из соседнего подъезда. Он в это время гулял во дворе со своим доберманом: собака к большому неудовольствию хозяина посреди ночи запросилась на улицу — пришлось вывести. Спасибо собачке, что нажралась всякой дряни — а то бы поиски убийц затянулись надолго.

Павел похоронить дочку в своем родном селе, на местном кладбище, там, где были похоронены его дед с бабкой, двоюродный брат и двое дядек. Анастасию похоронили на новом городском кладбище. Павел даже не приехал на похороны Анастасии.

* * *

Паша закончил свой рассказ. Повисла гнетущая тишина.

— Так что ты хочешь от меня, Паша? — спросил напрямую Художник.

— Покарать убийцу моей дочери. За жену я не буду мстить, она сама себя наказала. Тварь. А этого отморозка я хочу видеть мертвым. У нас же не расстреливают сейчас, как в союзные времена, а я не хочу, чтобы это недочеловек жил на Земле. Должна же быть какая- то справедливость в этом мире! За деньгами не постою. В крайнем случае забирайте мой джип. Больше мне обратиться не к кому. Сам я не могу его достать, только если сесть в тюрьму и попасть к нему в одну камеру или барак. Только где гарантия, что я попаду в ту колонию, в которой обитает Дунаев.

— Хорошо, Паша, мы с Северянином перетрем твою проблему, а потом сообщим тебе о нашем решении. А теперь ступай домой и жди нашего человечка.

— Спасибо, за то, что выслушали мою просьбу. Я всецело полагаюсь на ваше решение. Надеюсь, оно окажется справедливым и честным. До свидания. Буду ждать от вас вестей.

Приободренный Авилов ушел, а Художник с Северянином приступили к дебатам. Через час они приняли единогласное решение.

…Спустя два месяца в одной из Красноярских колоний будет убит заточкой в сердце осужденный Игорь Дунаев. По слухам, за карточный долг. Или за неосторожно сказанное слово. Суть инцидента, приведшего Дунаева к трагическому финалу, не столь важна, главное, что эту мразь замочили. Ну а на джипе Авилова будет ездить никто иной, как бригадир никоновской группировки Амбразура.

Правосудие свершилось.

* * *

На стоянке перед зданием Абаканского аэропорта выстроились в шеренгу, как солдаты на параде, дюжина джипов и легковых машин. Они празднично сверкали на солнце лакированными кузовами, навороченными фарами и хромированными кенгурятниками. По залу, эпатируя толпу отъезжающих, напрягая блюстителей порядка, бродили люди явной бандитской наружности. Коротко стриженые, плечистые, в строгих костюмах, длинных плащах и в черных очках.

Братва во главе с Северянином провожали Художника. Человек тридцать, не меньше.

Алексей должен был лететь в Москву. Вместе с ним уезжали Катя, Кот, Баум и Страус.

Северянин грустно смотрел на Алексея.

— Жалко, что ты уезжаешь.

— Тимофей вызвал. Значит тема срочная.