Однажды, как в фильме «Место встречи изменить нельзя», одну барышню ее кавалер, дзюдик, со всего маху вонзил головой в ресторанное стекло… Стекло прогнулось, звякнуло, но выдержало удар. А дальше — как в рекламе тех времен. «И упала девушка, будто сломанная кукла. И заорали благим матом посетители. И был кипиш великий… Всемирная история. Ресторан «Тагарский…»

…А сейчас кругом все новое. Новое время, мода, лица, песни. Хотя основное предназначение ресторана осталось прежним: напиться — забыться, въехать кому-нибудь в рыло, пообщаться с приятелями и подснять девочку — в общем, культурно отдохнуть.

Сегодня Алексей выпил достаточно много спиртного. Съездил с матерью и ее сожителем дядей Петей на кладбище, помянул сестру, раздавил бутылочку с каким-то левым знакомым, и вот теперь догонялся в «Тагарском». Говорят, здесь бывают его бывшие однокашники- гангстеры: Серега-«Х акас», Миша Никонов, Юра и другие. Но пока они здесь не появлялись.

Алкоголь переполнял Рудакова и звал на «подвиги», в том числе и на сексуальные. Объектом для сексподвига Алексей избрал смазливую белокурую девчонку, сидящую за третьим столиком от эстрады. Стройные ножки, большая упругая грудь, тонкая талия — всё при ней. От силы ей было лет восемнадцать.

Когда зазвучала медленная музыка, Алексей решительно направился к заветному столику. Язык «героя-любовника»  слегка заплетался.

— Разрешите Вас пригласить на танец?

Прекрасная незнакомка удивленно вскинула на него карие глазки и растеряно улыбнулась. Она посмотрела на него как на сумасшедшего. Или приговоренного к расстрелу.

— Эй, пассажир, — грубо его кто-то окликнул. — Вали отсюда!

Алексей разочарованно обернулся. Перед ним стоял раскаченный молодой человек с абсолютно лысой головой и с устрашающей рожей. Вёл он себя нагло и самоуверенно.

— Ты че, фраер, не врубаешься? Сбрызни отсюда!

Московский гость разозлился на резкое замечание громилы и решил посрамить его самоуверенность.

Хрясть!

Удар бутылкой шампанского по голове — и «шкаф», рухнув на колени, уткнулся в ковровую дорожку.

На помощь к лысому амбалу кинулись двое парней, затем ещё двое — завязался неравный бой! Женский визг, звон разбитой посуды, грохот падающих стульев и столов — превосходная ресторанная какофония в исполнении дебоширов. Алексей бил кого-то, его били. В воздухе мелькали кулаки, локти, ноги… Кто-то из толпы ловко и смачно приложился к его подбородку…

Очнулся скандалист в сосновом бору. Полная луна серебрила черные стволы деревьев. Челюсть противно ныла, болело всё тело. Отделали его как надо. Его обступила целая кодла, угрожая расправой. В руках у лысого поблескивал ствол пистолета.

«Приплыл»,  — тоскливо подумал Алексей. — «Всё-таки, как бы жизнь не была плоха, в такие моменты понимаешь, что жизнь хороша, и жить хорошо».

— Ну, че, козел, допрыгался? — громила ударил его ногой в живот. — Сейчас я тебя, мудак, в командировку в Сочи отправлю!

Он упер дуло пистолета Алексею в лоб.

— Погодь, Лысый, — остановил его белобрысый крепыш по кличке Кент. — Побазарь с этим муфлоном, какой он масти, что за птица борзая? Может казачок засланный, от Бормана? Или легавый? А грохнуть мы его завсегда успеем. Правильно, братва?

Братва нестройными возгласами поддержала оратора.