|
Предложило сыграть на раздевание. Рудакова это заинтриговало, и он согласился. Естественно, Таня проиграла. Как кролик на удава, смотрел завороженный Алеша на постепенно раздевавшуюся женщину. Раньше Алексею приходилось иметь дело только с одноклассницами, а тут, пожалуйста — зрелая женщина! Пышная растительность между ног, а не три волосинки как у ровесниц Рудакова. Грудь как грудь, а не девчачьи прыщики! Ляжки так ляжки, а не две ходули! Захотелось потрогать. А она с него трико вместе с трусами — хрясть и сняла! Затащила на себя — и давай его понужать! Не успела засопеть, как Леша расстрелял в ее разгоряченное нутро всю обойму спермы. Но она оказалась женщиной понятливой, не обиделась. Попоила его кофеем, покормила его котлетками, и взялась за его молодого петушка. Сперва ловкими ручками, а затем и шаловливым ротиком. Леше очень это понравилось! И он уже сам взгромоздился на девицу. И понеслось душа в рай! А Юра, зараза, все не шел. Занятие по сексологии продолжались долго. После уроков Леша, словно на крыльях, летел в родной интернат: уж очень ему понравилось секс-рандеву с опытной женщиной.
Там Алеша встретился с Пакуевым и Никоновым. А у них — пир горой! Пиво, лимонад, шоколад, колбаса! Царский ужин по тем временам! Девчонки — честные давалки из параллельного класса — с ними тусуются. Пацаны угощают Рудакова, смеются, называют его почему-то своим благодетелем. А Рудаков чувствует какой-то подвох, спрашивает Юрика: — Откуда изобилие, своровали что ли? И почему вы меня подкалываете? — Ну, как тебе Танька? Знойная женщина? — Ты знал, что так будет? — Конечно, Леха! Она же за это заплатила мне!.. — ? — А ты думаешь, на что мы гуляем, Леха? — Ну, ты фрукт, Юра! Ну, ты и… — Танька без мужика — ей трудно. Попросила найти смышленого паренька. Вот я ей и помог. Не бесплатно, конечно. А что, ты же доволен? Доволен. Вон как харя сияет. И нам тоже хорошо! Правда, Миха! — обернулся к Мише Пакуев. И как захохочет! Аж до слез! А Никонов тоже засмеялся и показывает Рудакову большой палец. Мол, молодец, Леха! Так держать!
* * * Вот и нужный дом. Бревенчатая изба, редкий покосившийся палисадник. Чахлые кусты смородины. На зеленых облупленных воротах краской выведена цифра: «сорок семь». Северянин два раза просигналил. Залаяла собака. Из калитки вышел долговязый худощавый парень лет двадцати. Прищурился. Узнав Северянина, улыбнулся. — О, Северянин, привет! Привет, пацаны! Что-то срочное? — Болт, прыгай в тачку — дело есть. Парень послушно сел в машину. Они тронулись в путь. Из Старой части города братки через другой речной мост проследовали в Новую. Миновав всю улицу Тимирязева, они уперлись в гору Лысуха. Свернули налево, в сосновый бор. Болт недоуменно спросил: — Северянин, а че, мы в лес забурились? Че, здесь делать? — Во-первых, не чмокай, а так соси. Во-вторых, новые стволы сегодня купили — надо апробировать. — А-а, — понимающе протянул Болт. Рудаков и Федор молчали. Заехали в самую глушь. Все вылезли из «Мазды». Осмотрелись. Неожиданно Пакуев ударил со всей силы Болта в пах. Тот завопил от боли и рухнул на колени. — За что!!! Град ударов обрушился на несчастного парня. Рудаков и Федор недоуменно наблюдали за избиением Болта. — Северянин, что я сделал! Пощади! — Ты, падла, не выполнил приказ! Ты не замочил тех двух наркош, что залезли в хату к Рыжему! Тварюга! — Да я их не видел! Они слиняли из города! — размазывая кровь по лицу, выкрикивал Болт. — Здесь они, пидор! Это кореша твои бывшие! Один из них даже с твоей сеструхой живет! Ты даже знаешь, на какой фатере они зависают! Удар, еще удар! Болт лишь скулил от боли. |
