— Тоже есть резон, но стране не хватит денег на решение военных и социальных задач, — возразил президент.

— И здесь тоже есть задумка, чтобы снизить военные расходы, — сказал я.

— Интересно-интересно, как это можно снизить военные расходы? — заинтересовался мой собеседник.

— Война закончилась, — сказал я, — а в Германии осталось много военного снаряжения. Форма в вашей армии, мягко говоря, напоминает немецкую. Обратитесь к командованию коалиционных войск с просьбой выделить в качестве помощи комплекты военной формы побежденной Германии. Девать ее некуда. А сбыть кому-то по дешевке — это хороший бизнес. Вот и решен вопрос снабжения армии вещевым имуществом. А это большая экономия бюджетных средств. И немцы обижаться не будут, и армия сохранит традиционный аргентино-немецкий дух.

— Я думаю, господин де Гомес, что вы согласитесь занять пост советника президента Аргентины по особым вопросам? — спросил Перон.

— Польщен вашим предложением, господин президент, — поблагодарил я его.

Я попал в непредвиденную ловушку и никак не могу выбраться из нее. Хорошо. Я смогу создать базу в будущем Аргентины, но как я выберусь домой? Старое кольцо бросало меня из стороны в сторону, и то я добрался до дома. Но сейчас-то не кольцо забросило меня в Аргентину, а немецкая подводная лодка. Если я сейчас крутану кольцо, то окажусь в современной Аргентине без средств и без документов. Думай-думай! Как это говорят китайцы: дао тхоу шан дун нао дай (шевелить мозгами до ран в голове).

Я письма пишу никому в никуда

В старинной тетради чернильным пером,

Их с почты увозит с собой иногда

Седой почтальон, проскакавший верхом.

Ответы приходят не часто ко мне

Из средних веков и из будущих лет,

Я с ними встречаюсь в полуночном сне:

С графиней на бале, с крестьянкой в селе.

Я что-то застрял в этом проклятом веке,

Назад не вернусь и не двинусь вперед,

Как много собралось в одном человеке:

И пламя бушует, и зеркалом лед.

Эти стихи я записал на русском языке в своей потайной записной книжке. Моя единственная ниточка, которая связывает с моей родиной.

Глава 18

Мое назначение состоялось без помпы. Сотрудники аппарата президента сразу окрестили меня "серым кардиналом" и отметили, что я не хожу к святому причастию и вообще не появляюсь в церкви. Это мне доложил один из доброхотов, которого я начал прикармливать и не афишировать наши с ним хорошие отношения.

А потом пришло и персональное приглашение от кардинала республики посетить его в резиденции. Кардинал принял меня очень ласково.

— Сын мой, — сладко сказал он, — за все время прибытия к нам вы ни разу не посетили храм Божий и ни разу не были на исповеди. К какому вероисповеданию вы себя причисляете? Советник нашего президента не может быть атеистом.

— Ваше преосвященство, — ответил я, — я просто сын Божий и сделал столько прегрешений, что не знаю, к какой религии себя причислить. Мне нужно подождать, чтобы Бог мне сказал, достоин ли я того, чтобы мне заходить в его храм.

Кардинал подумал какое-то время, потом сказал:

— Я буду вашим духовником. Приходите ко мне раз в месяц, чтобы в беседах о жизни нашей мы смогли обратиться к Богу и вместе помолились за спасение нашей страны. Но ваша откровенность говорит о том, что вы не потеряны для церкви. Идите с Богом, сын мой. Кстати, вы слышали, что скоро президент женится на молоденькой девушке по имени Мария Эва Дуарте? Она вроде и неблагородных кровей, и незаконнорожденная, по потом получила благородство происхождения и законность рождения.