Меж тем Осип отставил кальян, протянул руку к стене и нажал кнопку, приводящую в действие голографический проектор. Тут же, словно в ответ на заклинание «Сезам, откройся!», все стены превратились в зеркала, и Андресу снова показалось, что он очутился во дворце джина из «Тысячи и одной ночи». Зеркала заполняла извечная чернота космоса, словно они стали окнами в вечность и бесконечность. В них отражались звезды, протуберанцы неведомых солнц, облака звездной пыли, туманности. Энергия Большого Взрыва и гравитационные волны лепили из атомов новые солнца, скопления, галактики, вокруг звезд начали вращаться планеты. Постепенно стремительное движение звезд от центра замедлялось, потом они на какое‑то время застыли в неподвижности и начали обратный путь. Теперь все, казавшиеся устойчивыми структуры, разрушались, звезды выбрасывали потоки ослепительной энергии, потом все сжалось в единый сверкающий шар, затем – в единую сверкающую точку, которая наконец вспыхнула в последний раз и канула в ничто.

* * *

На следующий день к Андресу с частным визитом явился Дольф Букминстер.

Они сидели в гостиной друг напротив друга, и Дольф нервно поглаживал кожаный подлокотник кресла. Потом он закурил сигарету, заказал у СИОКУСа тонизирующий коктейль и, казалось, немного расслабился.

– В сущности, мы все уже обсудили, – сказал он наконец, – остались только небольшие формальности. Я принес с собой все необходимые документы, и вы сможете на досуге их заполнить – здесь нет никакой спешки. Я пытался свести все бюрократические проволочки к минимуму, и все же…

Он виновато улыбнулся, развел руками и положил на стол довольно толстую пачку сброшюрованных листков. Потом снова глубоко вздохнул и продолжал:

– Однако при нынешних обстоятельствах все эти формальности действительно становятся второстепенными. Я хотел бы говорить с вами не как чиновник с чиновником, а просто как человек с человеком.

– О каких обстоятельствах вы говорите? – Андрес задал этот вопрос равнодушным тоном, стараясь ни в чем не выказать свою заинтересованность.

В самом деле, что за чрезвычайные обстоятельства заставляют главу правительства так нервничать и расшаркиваться перед скромным библиотекарем?

Букминстер достал из кармана флакончик с успокоительным спреем и принялся рассеянно вертеть в пальцах.

– Ну… вы, конечно же, согласны, что сейчас мы должны быть заодно. Поэтому я и предлагаю вам такой неофициальный разговор, который останется между нами.

Андреас кивнул. И Букминстер снова заговорил:

– Если вы… – он вдруг резко обернулся, потом глубоко вздохнул и снова посмотрел на Андреса. – Я допускаю, что вы явились сюда, чтобы занять мое кресло. Сразу хочу сказать, что в сущности я ничего не имею против. В конце концов этот пост… Разумеется, автоматика работает превосходно, и у меня нет причин жаловаться на компьютеры. И все же у меня не так уж много возможностей для реальной деятельности. И кроме того я чувствую себя таким одиноким. Так что, в глубине души я был бы только рад…

И он с несчастным лицом заерзал в кресле, пытаясь найти удобное положение.

– Занять ваше кресло? – повторил ошарашенный Андрес.