– Значит, мы познакомились вчера, и вы ожидаете моих распоряжений, – бормотал он. – Сколько же я проспал? Ну хорошо, в любом случае я рад снова увидеть вас. Да… Только я еще не совсем понимаю… Я еще не привык к своему новому положению… Вероятно, вы сможете мне объяснить… Эта квартира… Как я здесь оказался?

Фелипе казался чрезвычайно удивленным:

– Простите, но я едва ли могу ответить на ваш вопрос. Я не вправе вмешиваться в вашу личную жизнь.

– Ну хорошо, допустим, – Андреас опустился в кресло. – Тогда вы могли бы по крайней мере рассказать мне о моих новых обязанностях.

– О ваших обязанностях? Но я не должен ими интересоваться. Это было бы превышением полномочий. Я просто должен выполнять ваши распоряжения, вот и все.

Андреас глубоко вздохнул.

– Хорошо, – повторил он терпеливо. – Тогда скажите мне, у кого достаточно полномочий, чтобы вести меня в курс дела.

– Я не знаю, чего вы от меня хотите, – обиженно сказал Фелипе. – Наверное, мне лучше уйти. Если я вам понадоблюсь, вы можете вызвать меня через коммуникатор.

С этими словами секретарь откланялся и покинул квартиру. Андресу оставалось только развести руками. Он пытался вспомнить, о чем говорили вчера Дольф Букминстер и Стиг Адонис, но все было тщетно. Вправе ли он просить их освежить его память? И еще эта женщина… Кордула Леандер. Она казалась такой дружелюбной. Может быть, попросить ее о помощи?

И все же он решил начать с Адониса. Андрес запросил у коммуникатора адрес государственного секретаря и, к своему огромному удивлению, немедленно получил не только адрес, но и самый подробный план жилого комплекса с указанием кратчайшего маршрута от его квартиры до квартиры Адониса.

Следуя этому маршруту, он вышел из своей квартиры, сел в лифт, поднялся на два этажа, прошел несколько сотен метров по длинному коридору и оказался перед дверью Адониса. Государственный секретарь был дома и тепло приветствовал Андреса:

– Как хорошо что вы зашли!

Гостиная Адониса была обставлена пневматической мебелью, окрашенной в коричневые и оранжевые тона. Через всю стену протянулось огромное панорамное окно, из которого открывался чудесный вид на парк и старый город. В квартире звучала негромкая успокаивающая музыка.

Андрес поспешил выразить свое восхищение вкусом хозяина, а затем осторожно начал:

– Для меня так странно вновь приступить к работе после пятнадцати лет бездействия…

Стиг кивнул:

– Да, я понимаю. Особые обстоятельства требуют особых мер. Я тоже не принадлежу к тем, кого называют незаменимыми, я также шесть лет провел вдали от дел. Скажу вам честно: это были не худшие годы. И все же, с другой стороны, я научился находить наслаждение и в этой жизни. Здесь вы все время находитесь в центре событий. Все вокруг так стремительно меняется.

– Да, мне это тоже начинает нравиться, – сказал Андрес. – Но признаться, я никогда не думал, что мне выпадет подобная честь.

– О, прошу вас. Не преуменьшайте своих способностей!

Стиг всплеснул руками, и мягкий диван заходил под ним волнами.

– Я чувствую себя неготовым, – гнул свое Андрес. – Такие разительные перемены, так много новых впечатлений… Господин Букминстер был вчера так любезен… И все же, не могли бы вы проинструктировать меня еще раз? На случай, если я упустил из виду что‑то важное.

Стиг удивленно вскинул брови:

– Проинструктировать вас? Но я не считаю себе вправе вмешиваться в вашу работу.