Боже, если она потеряет бдительность, то он может подумать, будто небезразличен ей. Как это ни ужасно, она должна признать, что ее почему-то тянет к этому бандиту. Но уж это совсем последнее дело — такого Сьюзен никогда себе не позволит. Она контролирует себя, и, что бы ни вообразила тогда, в наркотическом трансе, его никак нельзя принять за Эндрю. Он не вызывает у нее ни малейшей симпатии. Уайлдер — опасный преступник, у которого, вероятно, есть свои планы на нее. Неплохо было бы не забывать об этом.

— В таком случае мне придется подождать, пока вы закончите свой туалет, — как можно более невозмутимо ответила Сьюзен, с отвращением прислушиваясь к дрожи в собственном голосе. Но все-таки она заставила себя выдержать его взгляд.

— Я уже готов. Пойдемте, я помогу вам вернуться в спальню, — предложил Уайлдер.

— Нет, не надо… — Сьюзен выставила вперед руки, чтобы оттолкнуть его. Видя, как он приближается, она боязливо попятилась и споткнулась. Он тотчас подхватил ее на руки, не позволив упасть.

— Что — «не надо»?

Тесно прижав Сьюзен к себе, он пошел по коридору, глядя не столько под ноги, сколько на свою ношу.

Ей ничего не оставалось, как прислониться к его груди и ощутить игру мускулов при каждом шаге. Сьюзен не могла не слышать уверенное, ритмичное биение сердца у своей щеки, не почувствовать на губах его легкое дыхание.

— Я могла бы идти сама. Мне значительно лучше, — мягко настаивала она, не в силах отвести взгляд от его лица.

Надо дать ему отпор. Если этого не сделать… Если она этого не сделает сейчас же…

В тот самый миг, когда Сьюзен поняла, что он остановился у кровати, она поймала себя на том, что любуется его губами. Она думала не о жестокости, на которую способен Уайлдер, а о легкости, с какой он мог бы ее поцеловать. Если бы захотел.

Их глаза встретились, и у Сьюзен сильно забилось сердце. Взаимное притяжение сжигало их. Под его страстным, полным желания взглядом внутри у нее заполыхал огонь. Он действительно обладает удивительной способностью заглядывать ей прямо в душу. И явно стремится понять ее. Затаив дыхание, Сьюзен отвернулась в сторону и упрямо выставила вперед подбородок. Она была полна решимости не давать волю ни ему, ни себе.

— Вам уже лучше. Через день-два будете совсем здоровы, — пробурчал Уайлдер, бесцеремонно сваливая Сьюзен на кровать. В голосе его снова послышались грубоватые нотки. Он ходил по комнате, собирая свои вещи. — Сможете вымыться сами или вам помочь?

— Справлюсь сама, — поспешила заверить его Сьюзен.

Если одна лишь мысль о том, что Уайлдер хочет оказать ей столь интимную услугу, повергла ее в трепет, можно представить, к каким последствиям привело бы его прикосновение, если бы она хоть на мгновение забылась и позволила ему приблизиться. Это было бы равно самоубийству. Скорее всего она разлетелась бы на миллион кусочков — пойди потом собери. А что, если Уайлдеру на самом деле только этого и надо?

— Прекрасно. — Отыскав, по-видимому, все что требовалось, Уайлдер направился к двери, но вдруг, что-то вспомнив, остановился и глянул через плечо: — Одежда, обувь и прочее для вас — в черной дорожной сумке. Туалетное мыло, шампунь, зубная паста, пара зубных щеток — в ванной. Если еще что-нибудь нужно, дайте знать. А вообще в вашем распоряжении сорок пять минут. Затем я принесу вам завтрак.

Она не желала пользоваться одеждой из черной сумки. Ей нужно свое собственное, то, что на ней было в четверг. И она, конечно, не сможет проглотить ни кусочка — желудок все еще бунтует. Но спорить с ним Сьюзен не намерена — препирательства ни к чему не приведут, а только задержат Уайлдера в комнате, в опасной близости от нее.