Крепко взявшись за его руку, я притянула его на несколько шагов ближе к

центру танцпола. Когда Джош и Кессиди шли мимо нас, я слегка помахала им

рукой.  Джош  выглядел  смущенным,  но  мне  было  все  равно.  Ему  пойдет  на

пользу постоять и посмотреть, как я танцую со спутником Кессиди.

Логан сказал:

—  И  это  еще  одна  вещь,  Саманта.  Ты  слишком  властная,  —  но  он  не

сопротивлялся.  Началась  еще  одна  медленная  песня,  и  он  положил  руки

обратно на мою талию и начал двигаться в ритме музыки.

Некоторое время я просто танцевала с ним, наслаждаясь его объятьями.

Потом я подняла к нему лицо.

— Я думаю,ты как раз извинялся передо мной за то, что был груб со мной

в последние три года.

— Гм, да. Сожалею об этом.

Я снова захотела наступить ему на ногу.

— Ты по меньшей мере мог бы мне сказать, почему так себя вел.

Он пожал плечами, как будто ему надо было обдумать.

—  Помнишь,  мы  ставили  сцену  из  Гамлета  на  английском  и  ты  была

Королевой Дании?

— Да.

—  Ну,  ты  много  раз  вела  себя  так,  как  будто  на  тебе  все  еще  надета

корона.

— Нет, не вела.

—  Ты  ведешь  избирательную  кампанию  в  школьном  обществе,  но  ты

настолько  замкнутая,  что  проводишь  все  время  в  школе  только  с  теми

людьми, которые могут сойти зафотомоделей.

— Нет, — Обри была слишком невысокой для фотомодели.

— Ты вела себя приветливо с людьми только потому, что хочешь выиграть

выборы. После них ты опять станешь прежней — человеком, который думает

только о себе.

Логан сказал обо мне сотни грубых вещей за последние годы, и я никогда

не обращала на них внимания. В этот раз это ударило меня с резонирующим

звуком. Я не могла ничего сказать в течение нескольких секунд, а потом я не

знала,  что  ответить.  Я  хотела  сказать  "Ох,  ты  наверное  хочешь  увидеть,

какой я стану красивой, когда заплачу" но не могла придумать, как сказать

это  в  непринужденной  манере.  Я  возможно  расплакалась  бы  прямо  там,  на

танцполе  и  то,  что  осталось  от  вечера,  будет  разрушено.  На  фотографиях

будут опухшие глаза и огромные потеки туши, и меня запомнят навечно, как

девочку, которая плакала на выпускном.

Логан,  должно  быть,  почувствовал  себя  неловко,  когда  я  ничего  не

ответила, потому что, протанцевав минуту в тишине, он сказал:

— Я сожалею, Саманта. Я не должен был этого говорить.

Да. Конечно. Он не раскаивался.

—  Давай,  думай  обо  мне  всякие  ужасные  вещи,  —  сказала  я.  —  Ты  на

самом деле меня совсем не знаешь.

И потом, потому что я думала, что могу разрыдаться, я оттолкнула Логана

и побежала по танцполу. У него не оставалось выбора, кроме как последовать

за мной, но я даже не взглянула на него.

Я  подошла  к  столу,  где  сидели  Кессиди  и  Джош.  Они  смотрели  друг  на

друга, а не на меня и я услышала обрывок их беседы.