- Но…

- Так сколько вы возьмете за такую картину? Потому что, должна вам сказать, как вы сами видите, я не сижу с последним пенни, но если это будет стоить сотни фунтов, то я могу, конечно, с таким же успехом заказать ее и фотографу.

- Конечно, - хмуро согласился я. - Как вы посмотрите, если я поеду и посмотрю дом или то, что от него осталось, и потом назову вам цену?

- Правильно, дорогой. - Она не увидела ничего странного в моем предложении. - Очень правильное и деловое решение. Но это надо сделать быстро. Потому что, как только агенты страховой компании все там посмотрят, я приглашу рабочих расчистить землю для строительства.

- Что значит быстро?

- Ну, дорогой, поскольку вы сейчас на полпути от сгоревшего дома, не могли бы вы поехать туда сегодня?

Мы обсудили ее предложение. У меня нет машины, поэтому она отвезет меня на своем «Ягуаре», а из Уортинга я так же легко могу вернуться домой на поезде, как и из Пламптона.

Я согласился.

Человек делает важнейшие в жизни шаги, не подозревая об этом.

Руины выглядели очень живописно. По дороге Мэйзи Мэтьюз болтала почти без антрактов, рассказывала о своем покойном муже Арчи, который так красиво ухаживал за ней, понимаете, дорогой.

- Ну, надо сказать, я тоже ухаживала за ним, дорогой, и тоже хорошо, потому что ведь я была сиделкой. Не в больнице, конечно, а частной. Я была сиделкой его жены, все время, сколько она болела, рак у нее был, дорогой, и, когда она умерла, он, конечно, попросил меня еще немного остаться, чтобы ухаживать за ним, а потом, дорогой, он попросил меня остаться с ним на всю жизнь. И я, дорогой, осталась. Конечно, он был много старше и ушел из жизни больше десяти лет назад. Он ухаживал за мной, Арчи очень красиво ухаживал за мной.

Мэйзи Мэтьюз с нежностью посмотрела на огромный опал. Многие мужчины могли бы только мечтать, чтобы о них так тепло вспоминали.

- После того как он ушел и оставил мне столько всего, дорогой, было бы грешно не радоваться тому, что имеешь, и поэтому я продолжала делать то, что радовало нас, когда мы были вместе, эти несколько лет мы разъезжали повсюду, где аукционы вещей из знатных домов, потому что там можно найти такие интересные вещицы, и часто очень дешево, и, конечно, гораздо интереснее, когда вещи принадлежали кому-то хорошо известному или знаменитому. - Она прибавила скорость и резко, даже агрессивно, обогнала маленький безобидный грузовик. - И сейчас все эти вещи превратились в пепел, конечно, и все воспоминания об Арчи и о тех местах, где мы бывали вместе, и должна вам сказать, дорогой, это просто сводит меня с ума.

- Это действительно ужасно.

- Да, дорогой, это ужасно.

У меня мелькнула мысль, что уже второй раз за две недели я попадаю в роль утешителя, но ей я сочувствовал совсем не так, как Дональду.

Миссис Мэтьюз затормозила у развалин своего дома и поставила машину на стоянку. По состоятельности соседних зданий можно было судить, что собственность Мэйзи Мэтьюз тоже не выглядела трущобой. Но теперь все, что осталось, покрывал разлетавшийся повсюду удивительно черный пепел, он грудой лежал, показывая место, где была внешняя стена, и широкая кирпичная труба, как она говорила, смотрела прямо в небо. Какая ирония, подумал я, что место, где горел огонь, единственное пережило пламя.

- Вот мы и приехали, дорогой, - сказала Мэйзи. - Что вы думаете об этом?

- Очень жаркий огонь.

- Конечно, дорогой. - Она вскинула свои нарисованные карандашом брови. - Огонь всегда жаркий. Разве бывает холодный огонь? И конечно, здесь было много дерева. Большинство этих старых домов на берегу моря построены из дерева.

Еще раньше, чем мы вылезли из ее большой бледно-голубой машины, я почувствовал запах гари.

- Когда… - спросил я.

- В прошлый уик-энд, дорогой. В воскресенье.