– Я слышал, Шерон выходит замуж за Бертсона. А ты вызвалась быть королевой подружек.

Ничего себе, с какой скоростью в этих местах распространяются новости! – подумала Эмили и, преодолев смущение, поспешила дать отпор:

– У тебя неверные сведения. Я не вызывалась, Шерон сама упросила меня. Ты же знаешь, как она умеет уговаривать людей.

Взгляд Джералда показался ей очень жестким, а голос – резким и грубым:

– Нет. Мне не известно, на что способна Шерон. И меня это никогда не интересовало.

Вы подружились, и я был этому рад. Но… не понимаю, зачем тебе принимать такое активное участие в подготовке чужой свадьбы?

Настроение Эмили испортилось окончательно.

– А что плохого в свадьбах? – выкрикнула она со злобой. – Если подобного события не было у нас, то это вовсе не означает, что свадеб в мире не существует!

Эмили нанесла Джералду запрещенный удар ниже пояса и сразу по его отрешенному взгляду поняла, что он в ответ не станет ее жалеть. Тем более после этого дурацкого письма. Поэтому поспешила тут же исправить ситуацию.

– Прости, – смущенно произнесла она. – Я понимаю, что виновата во всем сама. Мне не следовало так говорить.

– Тебе много чего не следовало!.. – Он произнес это с таким видом, будто собирался ударить ее.

Эмили почувствовала, что дрожит. Ей захотелось выскочить из-за стола и убежать – спрятаться где-нибудь в укромном углу, чтобы в очередной раз выплакать обиду. Но тут с ней что-то произошло. Видимо, советы Шерон не прозвучали впустую.

– Знаешь, дорогой, тебе не удастся заставить меня испытывать вину за те поступки, которые я на самом деле не совершала. Твое ущемленное самолюбие заведет наши отношения в тупик. К тому же я не собираюсь постоянно оправдываться перед тобой и доказывать, что есть на свете мерзавцы, готовые портить другим жизнь только лишь потому, что им чего-то не удалось добиться. Арчибальд Берджис не имеет ко мне никакого отношения, он не был моим любовником и, мне кажется, не тебе в этом сомневаться. Если же ты считаешь меня легкомысленной и склонной к подобного рода развлечениям, то нам лучше немедленно расстаться.

После этих слов Эмили не спеша поднялась и направилась к двери. Она уже почти вышла из комнаты, поэтому едва услышала брошенную ей вслед фразу:

– Я тебя не виню, но мне все это страшно неприятно, я взбешен и готов удавить этого негодяя Берджиса!

Столь эмоциональное заявление внушило миссис Спиллинг некоторую уверенность в завтрашнем дне.

Джералд пытался преодолеть ту пропасть, которая вновь возникла между ним и Эмили, но жена игнорировала его. Им ничего другого не оставалось, как продолжать делить спальню. Но после злополучной ссоры между ними словно кошка пробежала.

Он страдал, его мучили уколы ревности, а Эмили оставалась непреклонной, либо вообще не замечая перемен в поведении мужа, либо удачно делая вид, что не верит в его раскаяние. Разбитую вазу иногда бывает невозможно склеить, что уж говорить о человеческих взаимоотношениях.

Теперь Эмили старалась завтракать, обедать и ужинать отдельно от Джералда. Разумеется, не могло быть и речи о том, чтобы она ему продолжала готовить.

Мисс Крафт чувствовала напряженную атмосферу, воцарившуюся в доме. Она уже успела привязаться к Эмили, но при этом уважала и ценила Джералда, поэтому ей трудно было принять чью-то сторону.

Эмили ощущала в глубине души абсолютную пустоту. Ее прежняя неуверенность в себе вновь обострились, да и прежние страхи вернулись с удвоенной силой. Она так восхищалась Джералдом, так слепо доверилась их взаимной любви и безумному физическому влечению, что совершенно утратила бдительность.