— Статус, — сказал Сол.

— Нет, этот вопрос мы уладили здесь, на месте, — Чиновник поколебался, так, словно не знал, как именно продолжить разговор, — Все это не лезет ни в какие рамки. Запись о том, как и при каких обстоятельствах вы попали в этот лагерь, в ваших документах отсутствует. В этом, конечно, нет ничего необычного, но вам следует иметь в виду, что полковник Ворд имеет об этих обстоятельствах некоторое представление. Вы меня понимаете?

— Кто такой полковник Ворд?

— Не важно. Просто отвечайте на все вопросы настолько подробно, насколько это возможно.

— А вы кто такой? — спросил Сол.

Чиновник удивленно поднял брови.

— Дальберг. Служба связи, — И, не дождавшись от Сола какой бы то ни было реакции, добавил: — Из Швеции.

Прежде чем британский капитан, тучный очкарик с красным лицом и щетинистыми светло-русыми усами, умудрился наконец поставить галочку перед каждой фамилией в списке, суеты и путаницы было немерено.

— Мемель? — Он ткнул пальцем в Сола, и тот кивнул.

Капитан попытался объяснить что-то на очень плохом греческом. Сол кивнул еще раз и забрался вместе со всеми прочими в кузов грузовика. Люди садились где придется, вцепившись в свои узлы; как только грузовик, рыская по сторонам и покачиваясь, выбрался из лагеря и поехал вдоль берега, все заулыбались. Примерно через час они свернули к югу и поехали через плоскую болотистую местность. Дорога шла по невысокой дамбе. Сквозь открытую заднюю сторону тента Сол смотрел на постепенно уменьшающийся в размерах Аргион и на стоящие позади него горы, которые никаких видимых изменений в масштабе не претерпевали. До лагуны они добрались ближе к вечеру. Грузовик поехал в обход, вдоль береговой линии, въехал в Мессолонги с севера и вскоре остановился у большого кирпичного здания. Пассажиры вылезли из кузова и принялись разминать ноги. Большинству из них предстояло ехать дальше, в Навпакт, откуда, собственно, для каждого из них и начиналась дорога домой. Сол спрыгнул на землю и огляделся вокруг. Позади высилась сложносочиненная громада Зигоса.

— Следуйте за мной, — сказал ему британский капитан на своем почти греческом.

Они вошли в здание.

Обширная комната с расставленными вдоль стен скамейками была почти пустой, если не считать двух одетых в черное гречанок — одна молодая, одна старая, — между которыми сидела троица тихих детишек. Когда Сол и капитан прошли мимо них и начали подниматься по лестнице, все пятеро проводили их взглядами.

Комнаты по обе стороны от коридора были оборудованы под кабинеты. Сквозь приоткрытые двери Сол видел людей в форме, склонившихся, голова к голове, над разложенными на столах документами и картами. Один, судя по всему, разбирал телефон на части.

— Ворда нет? Кто-нибудь видел полковника Ворда?

Тучный капитан заглядывал во все двери подряд; люди качали головами и смотрели на него странно.

— Ну тогда Пандазиса? Пандазиса кто-нибудь видел?

— Он наверху, — сказал чей-то голос.

Капитан раздраженно махнул Солу рукой, и они начали подниматься на самый верхний этаж.

— Пандазис! Где, черт побери… Ладно, слушай, объясни вот этому парню, что полковник Ворд хочет задать ему пару вопросов. Давай, что ли, прямо здесь и обоснуемся, как ты считаешь?

Пандазис оказался маленьким, опрятно одетым человеком. Он поставил три стула вокруг стола, в дальнем конце просторной комнаты. Сол сразу зацепился глазом за висящую над камином крупномасштабную карту Коринфского залива.

— Да, Панди, и скажи ему, чтобы не пялился на карту. Она секретная.

Ему перевели последнюю фразу на греческий, после чего переводчик сказал что-то еще, что, насколько понял Сол, имело отношение к отсутствию полковника Ворда.