Ему перевели последнюю фразу на греческий, после чего переводчик сказал что-то еще, что, насколько понял Сол, имело отношение к отсутствию полковника Ворда.

— Я говорю по-английски, — сказал Сол.

— Ну так! — воскликнул капитан. — Это сильно упрощает дело, если, конечно, полковник Ворд вообще когда-нибудь досюда доберется. У него к вам пара вопросов, — Слова он выговаривал как можно более четко, — Пандазис, он здесь у нас переводчик. А я — капитан Монтгомери. Не родственник, к сожалению . Ладно, узнаю-ка я насчет чая и заодно поищу полковника Ворда.

Прошло два часа. Время от времени капитан Монтгомери заглядывал в дверь, чтобы сообщить очередную новость: что связь до сих пор не наладили или что машина, которая только что подъехала и должна была привезти недостающего полковника, с возложенной на нее задачей не справилась и теперь вообще не ясно, где в данный момент обретается полковник Ворд. В конце концов Монтгомери вернулся с информацией о том, что, судя по всему, неуловимый полковник сейчас на Патросе и до завтрашнего дня явно оттуда не выберется.

— Ну что ж, значит, постараемся сами сделать все, что сможем, — объявил капитан Солу и молчаливому греку, — Итак: Мемель, если я не ошибаюсь. Может, хотя бы вы сами знаете, по какому поводу вся эта суета? Я, честно говоря, понятия не имею. Но если Пандазис возьмется вести протокол, может, мы в конце концов и разберемся, что к чему. Давайте начнем с лагеря Куртага, если вы не возражаете, — вы ведь в Куртаге сидели?

Сол кивнул.

— Замечательно, уже что-то. Запиши, будь другом, Панди. Так, что у нас дальше…

— Вас интересует Эберхардт, — перебил его Сол, — Ну, или вашего полковника Ворда.

Капитану это вроде как не понравилось.

— Послушайте, Мемель, я не собираюсь делать вид, что знаю больше, чем то положено среднестатистическому британскому капитану, которого поставили разгребать чужую кашу.

Если вы уверены, что полковнику Ворду нужно знать что-то этакое насчет этого вашего — как его там, Эберхардта? — тогда просто выкладывайте все, что знаете, и все дела.

Тут заговорил Пандазис.

— Полковник Эберхардт был начальником абвера здесь, в Мессолонги. У него была своя агентурная сеть, и за часть карательных акций к северу от Карпениси тоже отвечал он.

— Понятно. Ну, в общем, складывается такое впечатление, что это и впрямь по ведомству полковника Ворда. Так что вы имеете нам сообщить, Мемель?

Сол рассказал им то, что знал о полковнике Эберхардте.

— Все так, Панди? — спросил Монтгомери, когда Сол замолчал.

Грек как-то уклончиво пожал плечами.

— Должен вам сказать, Мемель, мне кажется довольно странным, что этот ваш Эберхардт торчал здесь до самого конца. Взять и засыпаться ни с того ни с сего, когда есть возможность этого не делать. Эдакая непредусмотрительность. Вы говорите, партизаны накрыли весь его отряд — где вы сказали, у лагуны?

— Там был бой. Ему удалось уйти, с небольшой группой, — Сол попытался вернуть капитана к основной теме.

— Давайте расставим все точки над «i», Мемель, в отношении того, что вы нам сейчас рассказали. Вас там не было, но вам известно, что ему удалось уйти; вы знаете, кто его убил, но как именно он умер — не знаете. Мне безразлично, которое именно из ваших утверждений соответствует действительности, и полковник Ворд, как мне кажется, тоже не станет слишком сильно переживать на сей счет, но даже капитан британской армии не может не отдавать себе отчета в том, что все они одновременно действительности соответствовать не могут. Элементарная логика.

— Убила его партизанка, которая воевала под именем Фиелла…

— Та самая барышня, которая, по вашим словам, пыталась помочь вам бежать из лагеря?

— Да.