Корэл многозначительно улыбнулась:

– Удачи, миссис Рен.

И потом она тоже ушла.

Анна тщательно закрыла за ней дверь; ей понадобилось некоторое время, чтобы восстановить дыхание, пока она оглядывалась по сторонам. Комната, к ее удивлению, была обставлена со вкусом, принимая, конечно, во внимание, что она находилась в борделе. Анна потерла руку, пытаясь согреть ее. Велюровые портьеры закрывали окно, огонь пылал в чудесном камине, отделанном белым мрамором, и два обитых стула стояли рядом с очагом. Она откинула одеяла с постели. Белье было чистым или, по крайней мере, таким казалось.

Она сняла плащ и повесила его на стул. Под ним на ней было надето прозрачное платье, позаимствованное у Корэл. Сначала Анна подумала, что это ночная рубашка, так как оно показалось ей удивительно непрактичным. Верхняя его часть состояла в основном из кружев. Корэл тем не менее уверила ее, что это подходящий наряд для соблазнения. Атласная маска в форме бабочки закрывала лоб и линию волос, доходя до середины щек. Овальные и приподнятые в уголках вырезы придавали ее глазам странно незнакомую форму. Тщательно завитые волосы ниспадали ей на плечи. Лорд Свартингэм никогда не видел ее с распущенными волосами.

Все было готово. Анна, стоя у камина, вертела в руках свечку. Что она делает здесь? Этот глупый план никогда не сработает. О чем только она думала? Тем не менее еще есть время изменить своему слову. Она могла покинуть комнату и найти карету. Дверь открыта.

Анна повернулась и замерла. Мужская фигура появилась в дверном проеме, вырисовываясь на фоне света из коридора. На долю секунды она почувствовала страх и нерешительно отступила назад. Она даже не могла различить, был ли это лорд Свартингэм. Затем мужчина вошел, и она поняла по форме его головы, по походке, по движению руки, снимающей пальто, что это он.

Граф положил пальто на стул и подошел к ней в рубашке, бриджах и камзоле. Анна не знала, что нужно говорить или делать. Она нервно отвела волосы с лица и заправила их за ухо, изогнув мизинец. Она не могла видеть выражения его лица в тусклом свете свечи, также и он не мог рассмотреть ее.

Он потянулся к ней и привлек к себе. Она расслабилась от этого движения и подняла лицо, ожидая поцелуя. Но он не поцеловал ее в губы. Словно не заметив ее движения, он приложил свой открытый рот к изгибу ее шеи.

Анна задрожала. После столь долгого ожидания его прикосновения вдруг почувствовать, как его влажный язык проходит по ее шее, вниз к плечу, было для нее одновременно шокирующе и приятно. Он схватил ее за плечи. Его губы пробегали вперед-назад по ключице, а от горячего дыхания ее кожа покрылась мурашками. Ее соски терлись о грубое кружево платья.

Он медленно опустил одну бретельку свободной ночной рубашки. Кружево зацепилось и протянулось по ее соскам почти болезненно, раскрывая грудь. Его дыхание стало глубже. Он убрал руки с ее плеч и скользнул мозолистой рукой по соску. Анна задержала дыхание и неровно выдохнула. Она не была с мужчиной уже более шести лет, а до этого к ней прикасался только муж. Жар мужской ладони почти обжигал ее прохладную грудь. Он проводил рукой в разные стороны, тратя достаточно времени на то, чтобы измерить ее расстоянием между пальцами.

Его волосы были слегка влажными от тумана на улице, и она чувствовала его запах: пот, бренди и его собственный уникальный мужской мускусный аромат. Она повернула к нему лицо, но он отвернул голову. Она последовала за ним, хотела поцеловать его. Но он неожиданно дернул вниз другое плечо ее платья, сбивая ее с толку.

Когда груди перестали поддерживать платье, оно упало к ее ногам. Она стояла перед ним обнаженная. Наступил момент, когда она заморгала и почувствовала себя уязвимой, но затем он прикоснулся своим ртом к ее соску и лизнул.

Ее ноги задрожали, она почувствовала слабость и с удивлением обнаружила, что не может стоять.