Граф зарычал и зарылся пальцами в ее волосы на затылке. Он мягко подтолкнул ее рот вниз. Одно мгновение она колебалась. Она никогда... Как она посмеет? Но тут Анна вспомнила про их битву, которую обязана была выиграть.  И, кроме того, сама мысль об этом взволновала ее. И она решилась.

Анна обхватила его губами и посмотрела графу в лицо, на нем ясно читалось сильное возбуждение, его веки отяжелели. Бедра графа дернулись, стоило ей  пустить в ход язык. Ее охватило ликование - она могла управлять этим мужчиной. Она вновь на него взглянула. Горящими в свете камина глазами он внимательно наблюдал за ней, за тем, как она облизывала и посасывала его. Пальцы графа запутались у нее в волосах.

Она опустила глаза и втянула в рот всю его длину. Граф стонал, его бедра судорожно выгнулись ей навстречу. Она облизывала гребень ниже головки, чувствуя мускусный вкус мужчины и соленого пота, вкус победы. Его руки накрыли ее и заставили ее пальцы участвовать в процессе, двигаться в медленном ритме вверх и вниз.

Граф застонал.

Ее рука стала двигаться быстрее. Он подтолкнул ее, заставляя снова обхватить его ртом. Она облизала разрез и почувствовала на языке выступившую соленую каплю. Граф застонал вновь. Анна извивалась от возбуждения. Никогда в своей жизни она не делала ничего настолько сексуально стимулирующего. Ее тело стало влажным и скользким, а груди, казалось, колыхались с каждым стоном, который она исторгала.

Его бедра начали ритмично двигаться, чувственные звуки, издаваемые ее ртом, заполнили комнату. Внезапно  граф дернулся, задохнулся и попытался вырваться из ее рта. Но она не отпустила. Она хотела быть близка с ним до самого конца. И теплая, острая на вкус жидкость заполнила ее рот. От осознания, что она доставила ему полное удовлетворение, Анна почти сама достигла высшей точки.

Он вздохнул и наклонился, чтобы подхватить ее и усадить к себе на колени. Она растянулась там и склонила голову ему на плечо, убрав упавшие на глаза волосы согнутым мизинцем. Через некоторое время он потянул вниз ее платье, освободив грудь, и начал вяло поигрывать ее сосками, то поглаживая их, то мягко сжимая.

Анна, слегка прикрыв глаза, наслаждалась.

Наконец он полностью стянул с нее платье, развернул ее и усадил к себе лицом, раскинув в стороны ее ноги. Она оказалась полностью ему раскрыта. Уязвима и совершенно беззащитна.

Хотела ли она этого? Она не была уверена. Но тут его пальцы опустились к ее животу, а потом чуть ниже, и данный вопрос перестал ее тревожить. Сначала он поиграл с ее завитками, затем скользнул еще ниже. Она резко вдохнула, ожидая его прикосновений.

Он погладил ее, раздвигая мягкие складки.

Она прикусила губу.

Тогда он поднес свои влажные пальцы к ее соскам и провел по ним, смазывая ее же влагой. Анна была потрясена. То, что происходило, выходило далеко за пределы общественной морали. Он играл ее сосками, скользя и потягивая, удостоверяясь, что они стали совершенно влажными.

Это безумно ее возбудило, в ней проснулось что-то звериное.

Граф нагнул голову и втянул сосок в рот. Она застонала и выгнулась ему навстречу. Он вернул свою руку вниз и проник в нее своим длинным средним пальцем. Его большой палец в это время гладил ее чувствительный бугорок.

Хныкающие звуки исторглись из ее горла. Между бедрами стало еще более влажно.

Он хохотнул и переместил свой рот на другой сосок. Она схватила его за плечи, остро ощущая его присутсвие в совершенно разных частях своего тела. Он подложил вторую руку ей под спину, чтобы придать ей устойчивости, продолжая вращательные движения большим пальцем.

И тут она взорвалась, задыхаясь и дрожа. Она попыталась сдвинуть ноги, но стул не позволил ей этого сделать. Тогда он втолкнул себя ее расселину.

Тяжело дыша, она чувствовала, как он медленно проникает в нее, пока она не поглотила всю его теплую толстую длину. Он ухватился за ее бедра и осторожно стал раскачивать из стороны в сторону.