— Я наслала на тебя темные сны. Они должны были вызвать у тебя тревогу и нежелание общаться с Арвингом. Для того чтобы ты скорее завершила связь с Ирвишем, подлила одурманивающее зелье в вино, когда вы были у нас на обеде. Ты бы не стала противиться близости, даже желала бы ее, если бы этот остолоп проявил хоть какую — то инициативу. Глупый мальчишка не смог сделать даже этого!

— Значит, эти сны, в которых Арвинг меня убивает…

— Да, они должны были тебя напугать.

— О, они напугали меня!

— Тогда почему ты не избегала моего сына? Не страшилась, что все повторится наяву?

Я пожала плечами, не найдя ответа. Другая бы наверняка держалась подальше от этого крупногабаритного счастья, а я приняла от него помощь. Парадокс.

— Когда вы с Ирвишем уходили с обеда, ты так прижималась к мужу, что я впервые спала спокойно. Кто же мог подумать, что глупый мальчишка станет играть в благородство?!

— Ирвиш хороший человек.

— Мягкотелый, нерешительный глупец. Я понимаю, почему он тебе наскучил и ты сменила выбор.

Сжав руки в кулаки, решила высказать все.

— Он, в отличие от вашего сына, понимает, что такое забота, любовь! Арвинг — эгоистичный твердолоб! В этом мире существуют только его интересы, желания, потребности, до остальных ему дела нет.

— Ох, избавь меня от подробностей. Меня не интересует Ирвиш, давай поговорим о другом. Я слышала, что ты сказала варганту. Ты не представляешь себя женой Арвинга и страшишься этого брака.

Я кивнула, не понимая, к чему клонит орчанка.

— Не стоит так печалиться. — Она заботливо погладила меня по руке, отчего мне захотелось сбежать еще сильнее. — Наоборот, это повод для радости.

— Для радости?

Все, я не понимаю происходящего. Пора с этим смириться. Вокруг один сплошной дурдом. Даже гадать не стану, что она имеет в виду.

— Твое нежелание быть с моим сыном — результат этих снов.

— Да ну?

— Твой дух воспринимает его как врага, поэтому блокирует все иные проявления чувств.

Я подняла бровь. Что за бред?

— Несколько дней назад я провела обратный обряд. Вскоре ты начнешь чувствовать к нему симпатию.

Орчанка довольно улыбнулась и посмотрела на меня так, будто ждала похвалы или благодарности. Я же растерянно хлопала глазами, переваривая услышанное.

— Вы приворожили меня к нему? — Я чуть не задохнулась от возмущения! Осознав, что такого слова нет в эльфийском языке, перефразировала:

— Вы заставили меня влюбиться в Арвинга?

— Что? Нет! — Ее искреннее возмущение немного успокоило надвигающуюся панику. — Мой сын и сам в состоянии завоевать женщину! Я только убрала темное воздействие. Скоро твой дух успокоится и перестанет противиться. Ты увидишь настоящего Арвинга и сама захочешь стать его женой. — В этом я сильно сомневалась, я бы сказала, не верила ни на секунду. Однако собеседница не замечала моего скепсиса. — Но учти, обидишь моего мальчика, и те сны покажутся тебе детской забавой.

Последнее точно было угрозой, причем совершенно не пустой. Кто — кто, а эта дамочка не врала и не преувеличивала.

Орчанка грациозно встала, будто не на бревне сидела, а на троне, и, склонившись надо мной, прошипела не хуже любой гадюки:

— Я тебя предупредила.

К счастью, на этом наше общение закончилось. Нехотя я призналась себе, что эта орчанка меня пугает. Она изворотлива, умна, магически одарена и пойдет на все ради сына. Гремучий коктейль.

С этим надо что — то делать, и чем быстрее, тем лучше.