Изменить размер шрифта - +

Представив Имоджен лежащей под Норгрейвом, Тристан вздрогнул. За другом закрепилась репутация весьма жестокого любовника. Отчасти поэтому маркиз и предпочитал спать с куртизанками. Они знали правила игры и получали щедрую плату за услуги. Нет, Имоджен слишком невинна, и синяки на ее бледной коже будут выглядеть так ужасно! Если уж ей суждено выбрать себе возлюбленного, им станет он, Блекберн!

— Что ты предлагаешь?

Норгрейв был на дюйм выше друга и воспользовался этим преимуществом, чтобы, приблизившись на шаг, посмотреть на него сверху вниз.

— Пари!

Тристан не хотел соглашаться. Ему надоели все эти игры со ставками и живыми выигрышами, однако он был готов уступить и на сей раз, лишь бы удержать маркиза подальше от леди Имоджен.

— Будем играть по старым правилам или ты придумал новые?

Пребывая в полнейшей уверенности, что в итоге добьется своего, Норгрейв сказал:

— Не станем усложнять. Никаких ограничений! В таком случае ты не сможешь сказать, что игра скучная.

— Так не пойдет. Нужны хоть какие-то правила, — возразил Тристан. — Иначе я уложу в постель первую встречную и объявлю себя победителем!

— Хорошо, если ты настаиваешь… — Маркиз ненадолго задумался, изобретая правила, которые его друг найдет приемлемыми. — Как только игра начнется, мы будем проводить с нашей леди одинаковое количество времени. Согласен?

— А если ты ей не понравишься?

Норгрейв цинично улыбнулся, продемонстрировав красивые ровные зубы.

— Так не бывает, мой друг. И я настаиваю на честной игре. К примеру, запрещается говорить нашей даме, что я, к несчастью, страдаю «французской болезнью». Такие приемы недопустимы и будут считаться нарушением правил, которых и так не много.

Нельзя сказать, чтобы Тристан этим гордился, но тактика оказалась весьма действенной.

— Я только один раз обмолвился леди о том, что ты сифилитик. А той брюнетке с неровными зубами я сообщил, что ты по ошибке отстрелил себе «мужское достоинство», когда чистил дуэльный пистолет.

Норгрейв уставился на свои башмаки, и невозможно было понять, злится он или сдерживает смех. Когда же он снова посмотрел на Тристана светло-голубыми глазами, их взгляд был ясным и спокойным.

— То-то я недоумевал, что же такое ты мог ей сказать! Эта дурында до сих пор таращится на мои штаны, стоит ей увидеть меня! — Он кивнул, словно бы одобряя дерзкую придумку Тристана. — Сообразительность не поможет тебе выиграть это пари. Если ты скажешь леди что-нибудь, что отвратит ее от меня, соревнованию конец и победителем стану я!

— Справедливо! И какой будет ставка? Деньги? Недвижимость? Мой новый жеребец, которого ты так хотел купить?

— Я придумал нечто более оригинальное. Мы же не хотим, чтобы ты заскучал, правда, Блекберн? Пускай это будет нечто настолько редкое и ценное для владельца, что отдать его можно только раз в жизни! — Понимая, как не терпится Тристану получить объяснения, Норгрейв сделал паузу с намерением усилить эффект. — Пусть это будет… целомудрие особы, на которую спорим!

— Тот, кто оберегает это целомудрие, может предпринять ответные меры, и весьма жестокие, — с улыбкой отозвался Тристан, хотя на самом деле ему было невесело.

Женщины, за которыми они с Норгрейвом волочились и которых оспаривали друг у друга, не были девственницами. Замужние леди, вдовы, знаменитые куртизанки, актрисы и певички — все они лишились невинности задолго до встречи со своими азартными соблазнителями. Связь с такой особой обычно длилась недолго, и никто не страдал после разрыва.

— И еще — леди, о которой идет речь, не должна знать о нашем споре. Родители выставили ее на рынке невест, и никто не удивится, если у нее появится еще два поклонника.

Быстрый переход