Фрэнсис засмеялся.

– Она просто пребывает в заблуждении относительно моих нравственных качеств. Мне всего-навсего надо убедить ее, что я не так плох, как ей кажется.

– «Всего-навсего»? Бьюсь об заклад, это будет незабываемая неделя, – покачал головой Конрад. – Нам всего-навсего предстоит переупрямить обиженную девицу, увернуться от бог весть скольких наемников, жаждущих перерезать нам глотки, и сбежать из укрепленной цитадели. В общем и целом – ничего примечательного!

– Ты можешь уехать в любой момент, Конрад, – заметил Фрэнсис, нахмурившись.

Конрад покачал головой:

– Нет уж, дудки. Я слишком долго ждал возможности поквитаться с Рэндаллом и теперь своего не упущу. Но если ты и в самом деле решил заставить ее передумать, – добавил он с лукавой улыбкой, – советую поскорее занять место в очереди. – Конрад кивнул в сторону целой толпы джентльменов, окружавших Энн. – Боюсь, тебе не меньше недели придется ждать аудиенции.

– Посмотрим, – сквозь зубы проговорил Фрэнсис.

Поставив пустую кружку на стол, он направился к толпе гостей. Музыканты вновь заиграли, и он подумал, что, пригласив Энн на танец, получит желанную возможность поговорить с ней наедине.

Фрэнсис протолкался к ней сквозь толпу кавалеров. Энн очень мило улыбнулась ему, но ответила любезным отказом:

– Мне очень жаль, сэр, но я уже обещала этот танец сэру Уолтеру Мюррею. – Она подняла красиво изогнутую тонкую бровь и бесстрашно встретила его взгляд. – Но позвольте мне представить вас любой прекрасной даме по вашему выбору, я буду рада найти вам партнершу.

Фрэнсис взглянул на нее с веселой усмешкой.

– Я позже воспользуюсь вашим любезным предложением, но граф Гленкеннон обещал, что этот танец вы отдадите мне. – Он протянул руку. – Ну давай, милая, а то танец уже начинается!

Энн уставилась на его сильную смуглую руку, со стыдом вспоминая наслаждение, которое он доставил ей в тот последний вечер на берегу.

– Я вообще не верю, что ты говорил с моим отцом! – прошептала она, грозно сверкая глазами. – Я даже не думаю, что он знает о твоем присутствии!

– Может, нам спросить его самого?

– Ты не посмеешь.

Фрэнсис не колебался ни минуты. Повернувшись, он сказал так громко, чтобы его было слышно сквозь шум на другом конце зала:

– Милорд Гленкеннон, вы не могли бы подойти сюда?

Смеющиеся голоса вокруг них внезапно смолкли. Граф удивленно поднял голову, переводя взгляд с возмущенного лица Энн на ухмыляющуюся физиономию предводителя клана Маклинов. На лице его мелькнуло раздражение, но он быстро взял себя в руки и подошел к ним.

– У вас какие-то затруднения?

– Милорд Гленкеннон, мне крайне неловко вас беспокоить, но у нас тут возникло небольшое недоразумение, – сказал Фрэнсис. – Госпожа Рэндалл убеждена, что вам неприятно мое общество. Будучи преданной дочерью, она отказывается танцевать с человеком, неугодным ее отцу. – Он с вызовом взглянул на Гленкеннона. – Но, возможно, я переоценил искренность вашего собственного гостеприимства? Мы с Конрадом готовы уехать в любую минуту… У нас нет ни малейшего желания обременять вас своим присутствием.

Гленкеннон внимательно посмотрел на Маклина. Было очевидно, что проклятый горец получает какое-то извращенное удовольствие, напрашиваясь на скандал, но граф решил, что сейчас лучше его не злить.