Фрэнсис пропустил двусмысленный посул мимо ушей.

– Что ж, мы воспользуемся вашим гостеприимством, раз уж вы настаиваете. А сейчас прошу меня извинить. – Он усмехнулся и заломил бровь не хуже самого графа. – Я только что мельком увидел вашу дочь, милорд. Надо пойти засвидетельствовать ей мое почтение, а то она, не дай бог, подумает, что я ее забыл. Вы же знаете, каково иметь дело с женщинами!

Не позволив себе оглянуться на графа и полюбоваться выражением его лица, Фрэнсис проложил путь через толпу, с возбужденным гулом расступившуюся перед его высокой и мощной фигурой. Энн стояла спиной к дверям и, судя по всему, даже не видела, как он вошел. Фрэнсис остановился в двух шагах от нее, заранее волнуясь при мысли о том, что сейчас вновь ее увидит… и положит конец разлучившему их недоразумению.

– Надеюсь, этот день действительно станет для вас счастливым, госпожа Рэндалл, – проговорил он.

Энн замерла. Во внезапно наступившей тишине ей показалось, что даже ее сердце перестало биться. Этот голос с напевной горской интонацией она узнала бы когда угодно, даже если бы после их последней встречи миновало двадцать лет. Словно во сне она повернулась и заглянула в его мужественное лицо, которое уже не чаяла увидеть.

Лишившись дара речи, Энн жадно впитывала взглядом дорогие сердцу черты: густые черные волосы, вьющиеся над высоким лбом, ярко-синие глаза, горящие бирюзой, чувственные губы, улыбающиеся ей в эту минуту с проникновенной нежностью, которая говорила так много… во всяком случае, раньше ей так казалось.

Внезапно комната накренилась и закружилась у нее перед глазами, сердце, которое, как ей казалось минуту назад, совсем перестало биться, подпрыгнуло и заколотилось прямо в горле, колени превратились в студень.

– Только не упади в обморок, милая, – тихо сказал Фрэнсис.

Его теплые сильные пальцы сомкнулись у нее на запястье, и подпрыгивающая карусель наконец встала на место. Энн моргнула, его бронзово-смуглое лицо вновь появилось перед ее прояснившимся взором, и в ту же секунду ей вспомнился их последний, мучительный и страшный разговор. Она вырвала у него руку с силой, которой сама в себе не подозревала. Ненависть охватила ее подобно ненасытному пламени, щеки запылали от возмущения.

– Как ты смеешь… как ты посмел явиться сюда? – прошипела она.

– А что? Я приехал тебя поздравить, пожелать всего самого лучшего… Неужели ты думала, что я мог забыть о дне твоего рождения?

Ну кто, кроме Фрэнсиса Маклина, мог бы задать подобный вопрос, находясь в цитадели своего злейшего врага?

– Никто тебя сюда не приглашал. Уходи сейчас же! – потребовала Энн предательски задрожавшим голосом.

– А вот в этом ты глубоко заблуждаешься, милая. Твой отец любезно пригласил меня погостить у вас недельку.

Ее глаза округлились от изумления.

– Мой отец знает, что ты здесь?!

Насмешливая ухмылка расплылась по его лицу.

– Ты же не думаешь, что я мог проявить неуважение к хозяину дома? Мы с Конрадом засвидетельствовали свое почтение графу, как только прибыли сюда.

– Этот человек досаждает вам, госпожа Рэндалл?

Эти слова, прозвучавшие в напряженной тишине, освободили ее от колдовских чар. Стараясь овладеть собой, Энн повернулась к Найджелу Дугласу.

– Нет-нет, Найджел. Я просто удивилась, как этому человеку хватило наглости здесь появиться.

Найджел Дуглас перевел полный недоверия взгляд с раскрасневшегося лица Энн на невозмутимую физиономию Маклина, его рука машинально потянулась к полированной рукоятке кинжала на поясе.

Фрэнсис наградил его презрительной улыбкой.

– Я всего лишь поздравляю девушку с днем рождения, Дуглас.