Энн неуверенно взглянула на Камерона, ища в его лице признаки враждебности. Она страшилась первой встречи с мужской половиной семейства Камерон, прекрасно понимая, что у них есть веские причины ненавидеть Гленкеннона. Когда она преодолела последние несколько ступеней, Джейми раскрыл ей объятия.

– Так вот она – та самая девица, из-за которой разгорелся весь сыр-бор! – шутливо заметил он. – Извините за столь нескромное любопытство, но мне не терпелось познакомиться с женщиной, без которой наш Фрэнсис не может жить. Добро пожаловать в семью!

Эти слова и сопровождавший их взгляд вызвали у Энн горячее чувство признательности.

– Вы ошибаетесь, все как раз наоборот, – сказала она с застенчивой улыбкой.

Юный Эван представился, чинно склонившись над ее рукой, как настоящий взрослый кавалер, один только Уилл держался особняком. В суматохе знакомств и приветствий никто не заметил, как он бочком отходит в сторону, но Энн почувствовала на себе его взгляд и обернулась. Она успела прочитать в его глазах неприкрытую враждебность, прежде чем он отвернулся.

– Уильям, я рада наконец встретиться с тобой, – поспешно произнесла она. – Фрэнсис так много рассказывал о тебе и Эване, что мне кажется, будто я давно вас знаю.

– Ну, я не могу утверждать, что знаю вас, но зато я имел честь познакомиться с вашим отцом. – Мальчик посмотрел на нее с откровенным презрением. – У меня в голове не укладывается, как Фрэнсис мог так обмануться!

– Уилл! А ну-ка веди себя прилично! – возмутился Фрэнсис.

– Но я говорю правду! Она дочь Гленкеннона, и если все вы забыли, как нам жилось в гостях у графа, то я-то хорошо помню. Уж лучше умереть, чем жениться на такой, как она!

Фрэнсис нахмурился и двинулся к мальчику, но Энн схватила его за рукав.

– Не надо, Фрэнсис. Я хорошо понимаю, что он чувствует. Признаться, чего-то подобного я ожидала от всех членов твоей семьи. – Она опять повернулась к Уиллу. – Я знаю, у тебя остались скверные воспоминания о человеке, которого ты называешь моим отцом, Уилл. Но, поверь, это ничто по сравнению с тем, что вспоминаю я! Ты оказался в его власти на несколько коротких недель, а я прожила под его гнетом всю свою жизнь. Ты не смог бы рассказать мне ничего нового о его жестокости. Ничего такого, что могло бы меня удивить.

Уилл неуверенно отвел глаза, не выдержав ее упорного взгляда. На несколько мгновений воцарилось неловкое молчание, затем Энн как ни в чем не бывало повернулась к Кэт.

– Вы не покажете Камеронам приготовленные комнаты? Я уверена, что они захотят расположиться там как можно скорее. А теперь прошу меня извинить: я должна еще отдать кое-какие распоряжения.

Бросив напоследок многозначительный взгляд на Дженет, Энн подобрала юбки и побежала вверх по лестнице. Разумеется, она ничего другого не ожидала от семьи и друзей Фрэнсиса – да нет, если говорить по правде, она ожидала гораздо худшего! «Но я им еще покажу, – мысленно поклялась себе Энн. – Я им покажу, что не имею ничего общего с Гленкенноном!»

Какое-то время спустя Дженет Камерон нашла Энн в одной из спален наверху. Закрыв за собой дверь, она быстро прошла через комнату.

– О, Энн… я так сожалею об этой ужасной сцене!

Энн покачала головой:

– Не надо, Дженет. Для меня это ничего не значит.

Дженет пристально всмотрелась ей в лицо.

– Нет, кое-что значит, – сказала она тихо и, взяв Энн под руку, отвела ее к креслам у камина. – Посиди со мной, Энн. Я должна кое-что тебе объяснить. Все дело в том, что Уилл боготворил Фрэнсиса с тех самых пор, как научился ползать и подниматься на ножки, хватаясь за отвороты его сапог.