Недовольный задержкой жеребец встал на дыбы и сердито затряс головой. Маклин с легкостью усмирил его и повернул кругом.

– Помни, Энн Рэндалл, ты обещала мне первый танец сегодня вечером!

Энн молча кивнула, а Фрэнсис поднял руку и дал знак трубить в охотничий рог. Заслышав трубный клич, вся свора гончих разразилась оглушительным лаем, а всадники устремились в ворота, оставив позади одинокую, сбитую с толку молодую девушку, с завистью глядевшую им вслед.

7

С наступлением вечера легкий туман надвинулся с моря и окутал темный гранит Кеймри пологом тайны. Но мир загадок и теней остался снаружи; внутри замка все сверкало ослепительным светом – от бойниц самой высокой башни до самых дальних уголков просторной кухни. Во всех коридорах эхом прокатывался веселый смех.

Энн пыталась усидеть на месте, пока Кэт наводила последний глянец на ее прическу, однако волнение и страх заставляли ее поминутно ерзать. Она с жадным нетерпением ждала этого вечера, но, когда он наконец наступил, ей вдруг расхотелось спускаться вниз. Ведь никого из счастливых, весело смеющихся людей, собравшихся внизу, она не знала, зато прекрасно знала, что фамилия Рэндалл вряд ли поможет ей завоевать сердца гостей Маклина…

– Ну вот, – удовлетворенно произнесла Кэт, отступая назад. – Теперь наденем на тебя платье, и с места мне не сойти, если люди не примут тебя за ангела.

Энн поднялась с табурета и нетвердыми шагами направилась к кровати, где, подобно ручью расплавленного золота, струился по покрывалу ее сверкающий вечерний туалет. Она так и не удосужилась примерить платье после подгонки, а Кэт в суматохе забыла о нем до самого вечера. Может, оно не подойдет? Это послужило бы прекрасным предлогом, чтобы не спускаться вниз…

Кэт подняла вспыхивающее золотыми искрами платье, осторожно натянула его через голову на Энн и принялась проворно шнуровать на спине.

– Отлично сидит, я и без примерки это знала, – деловито заметила она, обдергивая и расправляя подол.

– О, Кэт… но я не могу в этом выйти! – ахнула Энн, глядя на свою грудь, щедро обнаженную глубоким вырезом платья.

– Глупости, – отмахнулась Кэт. – Ты уже женщина, а не ребенок, пора тебе одеваться соответственно. И оно вовсе не такое открытое, как многие из тех, что ты увидишь, когда спустишься. Иным дамам и показать-то нечего, а они так заголяются, что смотреть стыдно! По крайней мере, нам не придется ничего запихивать за корсаж, как некоторым, чтобы выглядело попышнее. – С этими словами Кэт лукаво подмигнула девушке.

Энн подошла к зеркалу и с удивлением взглянула на появившуюся в его таинственной глубине незнакомку. Из зеркала на нее смотрела уверенная в себе, утонченная и светская молодая дама, ничего общего не имеющая с испуганной одинокой девочкой, какой она была только что. Тихая улыбка тронула губы Энн, пока она изучала свое отражение. Пожалуй, платье не такое уж нескромное… И к тому же оно прелестно! Расшитый жемчугом лиф плотно облегал тонкую талию, юбка золотым колоколом колыхалась вокруг бедер.

– Неужели это действительно я? – прошептала Энн, касаясь локонов, как будто случайно выбившихся из красивого узла на макушке и свободно падавших ей на шею.

– Конечно, ты, деточка! Ты у нас настоящая красавица… но я-то это всегда знала, – усмехнулась Кэт. – Твоя дорогая матушка гордилась бы тобой, если бы видела тебя сегодня. Вот точно так же я когда-то и ее причесывала. Я знала, что тебе пойдет.

Ошеломленный взгляд Энн встретился в зеркале с глазами Кэт.

– Вы прислуживали моей матери? – удивленно спросила она. – Здесь? В этом доме?

– А как же! И она была чудо как хороша, – мечтательно добавила Кэт.