– Я не вполне понимаю, что именно вы имеете в виду. Какого ответа вы от меня ждете?

Опустив глаза, Гленкеннон задумчиво отхлебнул из бокала и со стуком поставил его на стол.

– Давай не будем ходить вокруг да около, Энн. Твое пребывание в Кеймри бросило тень на твою репутацию. Поскольку я собираюсь как можно более удачно выдать тебя замуж, мне необходимо знать, сохранила ли ты свою девственность.

Энн почувствовала, как краска гнева неудержимо заливает ей щеки. Фрэнсис оказался прав: отец действительно собирается продать ее тому, кто предложит более высокую цену.

– А если нет, это разрушило бы ваши планы, отец? – воскликнула она, позабыв об осторожности. – Скажите мне, насколько уменьшилась бы при этом моя ценность? Сколько золота вы могли бы потерять, если бы возвращенный вам товар оказался слегка подпорченным?

Гленкеннон недовольно прищурился и наклонился к ней через стол.

– Ты ведешь себя вызывающе, Энн, – тихо проговорил он. – Мне остается лишь предположить, что ты и в самом деле настолько утомлена, что уже сама не соображаешь, что говоришь. Даже не верится, что ты можешь вести себя так глупо.

При звуках этого вкрадчивого голоса ее кольнула иголочка страха. И в самом деле, с ее стороны было бы глупо бросать ему вызов. Он с легкостью подавит любое сопротивление, какое она смогла бы оказать, да еще и посмеется над ней при этом. Энн стиснула руки на коленях, чтобы Гленкеннон не заметил, как они дрожат. Она ненавидела себя за беспомощность, но сознавала, что бороться с ним бесполезно.

– Вы правы, отец, я так устала, что ничего толком не понимаю, – произнесла она лишенным всякого выражения голосом. – Но вам не о чем беспокоиться: я по-прежнему такая, какой господь меня сотворил. Меня еще не касался мужчина – ни сэр Фрэнсис Маклин, ни кто-либо другой.

Гленкеннон откинулся на спинку кресла, легкая улыбка заиграла на его губах.

– Вот и хорошо. Я знал, что ты меня не разочаруешь, Энн. А теперь можешь идти. И постарайся отдохнуть хорошенько: мне не по душе, когда женщины ведут себя вызывающе. Заруби себе на носу: я этого не потерплю!

Она долго стояла неподвижно, глядя на него, как кролик на удава. В воздухе между ними явственно ощущалась угроза. Вырвавшись наконец из-под власти его леденящего взгляда, Энн быстро кивнула, выскользнула за дверь и побежала по гулкому коридору, словно за ней гнались все демоны ада.

13

Фрэнсис отбросил со лба взмокшую прядь волос и обвел взглядом своих людей, устало растянувшихся на траве в тени на лесной опушке. Все утро прошло в изнурительной боевой подготовке. Сбросив кожаную куртку, Фрэнсис стащил через голову рубашку; прохладный ветер сразу же осушил пот, выступивший на его разгоряченной коже.

Совершенно выбившийся из сил Уильям Камерон лег рядом с ним, утомленно закрыв глаза. Фрэнсис улыбнулся, глядя на мальчика. В это утро он заставил Уилла выложиться без остатка, но остался доволен тем, что увидел. Парень проявил стойкость и не выпустил меч, даже когда рука у него начала дрожать от усталости.

– Не раскисай, малыш, мы же только что начали! – усмехнулся Фрэнсис.

Уилл удивленно открыл глаза и тотчас же с облегчением закрыл их вновь, увидев, что дядя подшучивает над ним.

– Я так устал, сэр, что мне кажется, будто я уже умер и попал в рай. Я бы не смог поднять меч, даже если бы сам Гленкеннон пожаловал к нам сюда.

– Ты отлично справился, малыш, – ободрил его Фрэнсис. – Вот только мне не нравится, как твоя лошадь шарахается от лязга стали. Если Джейми согласится, я сам подберу подходящего скакуна для тебя. В бою добрый конь часто решает исход дела.