Митя открыл бутылку, понюхал, налил каплю на ладонь, слизнул — и вылил воду на пол. На нежном Дашином личике отразилось такое горе, словно у нее оторвали ноги, лишив тем самым возможности существования.

— Зачем? — спросила она с тоской.

— Ни цвета, ни запаха, — ответил Митя. — Универсальный модификатор.

— Не знаю, что это такое, но, по–моему, Митенька, ты спятил.

Митя поднялся, подошел к столу, потянулся к компьютеру, но в то же мгновение вспыхнул монитор и на экране возникла предостерегающая надпись: «Не трогай, придурок. Изувечу».

Митя, помешкав, отстучал на клавишах: «Кто ты?»

Ответ не заставил себя ждать. «Не твое собачье дело. Сам–то ты кто?» Митя отщелкал: «Мы бродячие. Идем куда глаза глядят. Никого не трогаем. Помогите нам».

Дальше разговор с компьютером пошел в убыстренном темпе, и почему–то Митя знал, что его нельзя замедлять.

Компьютер: «Помочь можно, почему не помочь. На халяву не надейся, придурок».

Митя: «Что вам нужно? У нас ничего нет».

Компьютер: «Сколько у вас крови на двоих?»

Митя: «Литров десять. Мы недоенные».

Компьютер: «Сольешь половину, столкуемся».

Митя оглянулся на рыжую, которая стояла за его спиной с открытым ртом и вытаращенными глазами.

— Закрой рот, — посоветовал он. — Воробья проглотишь.

— Митенька, что это?

Митя пробежал по клавишам: «Предложение бессмысленное. Без крови сдохнем».

Компьютер: «Вольешь плазму. Посмотри направо».

Митя глянул и заморгал, протер глаза ладонями: нет, не мерещится. В углу образовался стеклянный сосуд с пузатыми боками, наполненный темно–коричневой жидкостью.

Только что его не было. Подумал: что–то тут опять не вяжется. Те, кто разговаривает с ним через компьютер, по всей видимости, всемогущи, раз способны на такие штуки, как фантомная материализация. Зачем им торговаться? Они и так могут сделать с ним, что захотят. «Я согласен, — написал он. — Как обменяемся?»

Компьютер: «Еще условие. Девка лишняя. Ей плазмы нет. Дальше пойдешь один. Понял, придурок?»

Его внезапно озарило: это тест. Безусловно, тест. Медведь наверху, поскребывание землероек, конус–ловушка — все это условия психотропного теста. Его испытывают, но кто и с какой целью? Вряд ли миротворцы, с какой стати им забираться в такую глушь. А возможно, и они. Возможно, тест предполагает погружение бывшего гомо советику- са в природные условия. Митя обернулся. Даша смотрела на него почти как мертвая, почти как свинченная.

— Соглашайся, Митенька. Спасайся один.

Митя потрогал ее плечо, шею. Живая, дышит. Но он уже не доверял своим ощущениям. На монитор вывел: «Подавитесь своей плазмой, подонки».

Компьютер (с недовольным урчанием): «Не дури, парень. Не заставляй идти на крайние меры. Нужно, чтобы отдал кровь добровольно. Кислая не годится».

Митя: «Или отпускаете обоих, или никого».

Компьютер: «Твое последнее слово, придурок?»

Митя: «Да, умники. Последнее».

Компьютер: «Ты еще не знаешь, что такое боль».

В ответ Митя отстучал одну из тех оскорбительных фраз, за которые по колониальному биллю полагалось четвертование, после чего монитор, покрывшись стыдливой рябью, потух.

Даша тихонько всхлипывала, по–старушечьи сгорбясь.

— Что ты наделал, Митенька, что ты наделал!.. Они нас теперь запытают.

— Кто такие, догадываешься?

— Какая разница? Они те, против кого мы бессильны.