– Не за что, – ответил незнакомец, потянувшись мимо нее к бармену, чтобы забрать карточку.

И в этот момент корабль слегка качнуло влево. Это было первое движение лайнера, которое ощутила Дженнер, но и его оказалось достаточно, чтобы лишить равновесия нескольких пассажиров, уже хвативших лишку.

Справа началась суматоха, раздался вскрик, внезапно сосед подался вперед и уперся руками в стойку с обеих сторон от Дженнер, как щитом, заслоняя ее своим телом. Он выдохнул с легким «уф!», когда кто-то потеснил его, и на мгновение прислонился грудью к спине Дженнер так, что ее голова оказалась прижата к его плечу.

– Прошу прощения, – произнес мужчина в унисон с еще чьими-то извинениями и отодвинулся.

– Сволочь! – послышался нетрезвый женский голос, дрожащий от злости. – Я все видела! Ты даже за выпивкой не можешь сходить, не облапав  какую-нибудь бабу!

Дженнер осторожно оглянулась. Прямо за их спинами стояла фигуристая брюнетка с экзотическими миндалевидными глазами. Она вырядилась в обтягивающее красное вечернее платье, подол которого заканчивался буквально несколькими сантиметрами ниже пятой точки, а ноги на высоченных каблуках заметно покачивались – то ли от движения теплохода, то ли от количества выпитого алкоголя. Брюнетка уставилась на Дженнер, объемные свисающие серьги засверкали, когда она вскинула голову.

Дженнер почувствовала, как незнакомец вздохнул, как поднялась и опустилась его грудь.

– Ты пьяна и привлекаешь нездоровое внимание, – тихо сказал он. – Давай вернемся за наш столик.

Мужчина, который недавно оступился и чуть не повалился на Дженнер, огляделся, моргая и будто бы пытаясь уловить смысл ситуации. Его трезвости хватило, чтобы выговорить:

– Не, это я виноват...

– Я сама знаю, что видела своими глазами! – резко бросила скандалистка, не обращая внимания на невнятные слова и подступая к незнакомцу, спасшему Дженнер от падения со стула. – Понять не могу, зачем ты вообще меня пригласил...

– Я тоже, – его голос был жестким и угрюмым. – Но с каждой минутой жалею об этом приглашении все больше и больше.

– А это легко исправить! Забирай свои манатки и проваливай, ублюдок! – выкрикнула брюнетка, и по ее щекам потекли ручейки разбавленной слезами туши. Все больше народу замолкали и оборачивались полюбоваться на спектакль, и Дженнер ощутила себя пассажиром терпящего крушение поезда без всякой надежды на спасение.

Она в отчаянии огляделась, надеясь ускользнуть.

Незнакомец наклонил голову, его лицо стало напряженным.

– Сомневаюсь, что ты можешь выгнать меня из моей собственной каюты, Тиффани, но знаешь что? Забирай ее себе, потому что лучше уж я буду спать в прачечной, чем проведу еще хоть минуту в твоей компании.

Тиффани!

Боже! Страшное озарение ледяным душем обрушилось на Дженнер. Это был Кэйл.

Глава 11

СЦЕНА СТАНОВИЛАСЬ ВСЕ СКАНДАЛЬНЕЕ И БЕЗОБРАЗНЕЕ.

Лицо Тиффани побагровело, она принялась выкрикивать бесcвязные оскорбления. Кэйл не отвечал. Ему и не требовалось ничего говорить. Выражение лица было достаточно красноречивым: Кэйл смотрел на вопящую брюнетку как на мерзкое насекомое. Ошеломленная Дженнер Редвайн застыла от ужаса на барном табурете бок о бок с ним.

До того как прозвучало имя «Тиффани», Дженнер выглядела лишь слегка смущенной, невольно оказавшись втянутой в шумную ссору. Кэйл пристально следил за соседкой и уловил точный момент, когда та связала концы с концами и поняла, кто он такой. Она действительно не подозревала его вначале. Он счел излишним предупреждать ее об изменениях в сценарии, потому что хотел добиться более правдоподобной реакции, хотел застичь ее врасплох.